Онлайн книга «Призраки затонувшего города»
|
Когда Семен Ильич предложил эвакуироваться в Сибирь, она воспряла духом. Но была одна загвоздка – предписание можно было получить только на Елизавету и ее дочку. Оформить опекунство или удочерение Сони она не успела, не до того было, да и не подсказал никто. Принимать решение об отъезде надо было срочно, поезд уходил через несколько дней. Как она оказалась в кабинете заведующей детским домом, как писала заявление – Лиза не помнила, все было как в тумане. Девочке она объяснила, что временно отправляет ее в детский лагерь перед школой. Та даже обрадовалась, только переживала, как они справятся без нее. А когда Лиза передала воспитательнице чемоданчик с вещами и Сонины метрики, все поняла. Она не плакала, не задавала никаких вопросов. Просто стояла, замерев, и неотрывно смотрела на приемную мать. От этого взгляда мурашки бежали по коже. Елизавета хотела попрощаться, обнять девочку, но та вырвалась и забилась в угол кабинета, как волчонок… И вот теперь эти сверкающие гневом и болью глаза она видела повсюду – в оконных отражениях, в тревожных коротких снах. Лишь когда просыпалась Оленька и начинала весело гулить, размахивая крошечными розовыми кулачками, Лиза переставала чувствовать себя предательницей и погружалась в радость материнства… Рыбнинск 24 июля 2018 года В кабинете полковника Чудакова было жарко. Не в смысле температуры – за эти несколько дней здесь успели установить кондиционер, который, тихо гудя, охлаждал просторное помещение.Горячим был разнос, устроенный Виктором Ильичом своим подчиненным. Отчет майора Савельева и старшего лейтенанта Курочкина ему совсем не понравился. – Я вас что, на курорт отправил отдыхать? Где какие-то внятные результаты? Из дома, полного народу, пропадает картина, а у вас ни одного нормального подозреваемого? Вместо этого парочка утопленников! Хоть с ними-то, надеюсь, несчастный случай? Савельев пригладил короткий ежик темно-русых волос и успокаивающе взглянул на своего насупившегося и покрасневшего помощника. – Товарищ полковник, считаю, что за два с половиной дня был проделан достаточный объем работы. Вряд ли в этом случае стоит надеяться на мгновенную раскрываемость. Если бы картина имела ценность – для коллекционеров, например, – можно было бы начать поиски у скупщиков, в галереях и на аукционах. Но, по предварительной оценке, она такого интереса не представляет. Поэтому у меня… у нас две основные версии: случайный грабитель, переоценивший стоимость картины, и личные мотивы кого-то, близкого к семье Кругловых. – Так-так, продолжай. – Глаза Чудакова за стеклами очков в тонкой металлической оправе потеплели. Он плеснул в стакан воды из графина, подвинул его к следователю. – Давай-ка поподробнее про обе версии. – Круглов – человек известный, состоятельный, купил большую усадьбу, развернулся. А тут еще статья в журнале, с фотографиями богатого интерьера, с этим портретом. Человек несведущий, алчный решит, что здесь можно хорошо поживиться. Поэтому первый подозреваемый и у местных коллег, и у нас – рыбак Иван Полежаев. Тот, который так некстати утонул. Но, увы, в его доме картину не обнаружили. Допускаю, либо у него был сообщник, либо он успел той же ночью куда-то ее спрятать или переправить. И не мы одни, очевидно, так думаем. Иначе зачем кто-то стал проникать в дом рыбака и устраивать там обыск? Значит, по этой версии продолжаем разрабатывать личность Полежаева, его связи, возможных сообщников. |