Книга Призраки затонувшего города, страница 91 – Елена Асатурова

Поэтому главной в процессе моего воспитания всегда была бабушка. «Как же ты похож на своего деда», – приговаривала она, угощая меня припасенной конфетой «Гулливер» или давая деньги на мороженое и кино. Но на самом деле она была ко мне строга, прививала хорошие манеры, по пустякам не баловала, но за успехи поощряла. Могла и отругать, если я вдруг расслаблялся и не соответствовал той высокой планке, которую она для меня ставила. «Ты должен стремиться быть лучшим во всем, чтобы с тебя брали пример, – внушала Лизавета. – В этом путь к успеху. Проявляй силу характера, помни, что и добро должно быть с кулаками». Бабуля водила меня в кружки – на музыку и рисование, а когда стало понятно, что художественных талантов у меня нет, покупала со своей пенсии книги по естествознанию и медицине. Отцовские гены оказались сильнее, и в итоге я пошел по его стопам, став врачом.

Бабушки не стало, когда я оканчивал ординатуру. Она не дожила до расцвета моей карьеры, но ее уроки я усвоил на всю жизнь. В том числе и строгийнаказ относительно портрета сестры Анастасии. «Он принесет тебе счастье, внучек». – Это были ее последние слова…

– Да выбрось ты эти цветы! Непереносимый запах, голова кругом. – Я невольно повысил голос, хотя обычно этого не требовалось: Ирина привыкла выполнять все просьбы с полуслова. – Запомни, здесь не будет другой картины. Кира сделает копию, я отвезу ее Ростиславу, а когда найдется оригинал, он займет свое место.

– А если не найдется? – Ирина с вазой в руках обернулась, стоя у выхода на террасу. – Ты так веришь в нашу полицию?

– Тогда попросим Киру нарисовать еще одну. А вот, кстати, и она звонит…

Фары выхватили из темноты хрупкую фигурку художницы в чем-то светло-желтом. Она одиноко стояла на остановке, огни уходящего автобуса были уже едва различимы вдали.

Кира бросила сумку на заднее сиденье, удобно устроилась рядом со мной, на пассажирском, скинув босоножки на каблуке, и заговорщицки улыбнулась.

– Даже не спрашивайте, было ли мне страшно. Если бы вы приехали минут на пять позже, я бы начала разводить сигнальные костры. Правда, у меня и спичек-то нет. Там в кустах за остановкой кто-то возился. Я внушала себе, что это безобидный ежик. Вы мой спаситель, Олег. Спасибо, что согласились меня встретить в поздний час. Но у меня столько новостей, ждать до утра не было сил.

– Никаких проблем, я с радостью вырвался из дома. Поделитесь новостями? Или сначала доберемся до дома?

– Лучше я начну прямо сейчас. Боюсь, попав домой, я мгновенно усну, так устала. – Кира выразительно зевнула.

Слушая восторженный рассказ о выставке и картинах Игнатия Полежаева, я старался выглядеть удивленным. Ей совсем не нужно знать, что я давно все знаю об авторе портрета. Только вот совсем некстати его работы извлекли из пыльных запасников. Лучше бы он так и оставался неизвестным художником, не имеющим никакого отношения к этому рыбаку, Ивану. Мне достаточно шумихи, которая поднимется вокруг самой Анастасии-Феоктисты.

Делая вид, что сосредоточен на ночной дороге, я осторожно поглядывал на Киру, пытаясь понять: так ли наивна эта милая девочка или просто хочет такой казаться? Ведь она не только талантлива, но и любопытна. И, кажется, в неплохих отношениях со следователем Савельевым. Но она продолжала болтать про какие-то мазки, особенности сочетания красок и прочий художественный бред.Я расслабился и даже рассмеялся, когда речь зашла об импозантной старушке из музея…