Книга Опасные тени прошлого, страница 38 – Елена Асатурова

– Конечно, есть. Посмотрите, это же очевидно. – Тут я вспомнила, что мой гость историк. – Это не просто картинки, эти сюжеты – притчи из различных Евангелий. Возьмем, например, этот витраж, где яркие красные и синие краски. На нем изображено исцеление слепого в Вифсаиде, эта притча есть только в Евангелии от Марка. Или вот здесь. – Борис осторожно дотронулся до птицы, изображенной под ветвями необычного растения, напоминающего колос. – Это притча о посеве и всходах, тоже от Марка. «Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва».

Я на секунду прикрыла глаза, слушая этот спокойный, глубокий голос, и подумала: как бы он красиво звучал под сводами костела!

А Борис, увлекшись, продолжал рассказывать о других изображениях, с легким акцентом цитируя Библию, а иногда и переходя на польский.

– Некоторые сюжеты мне хорошо знакомы. – Мне хотелось тоже блеснуть своими знаниями. – Вот здесь изображено Крещение Христа, а на соседнем витраже – явление воскресшего Христа ученикам.

– Все верно, Кира, это известные притчи из Евангелия от Иоанна. Я, кажется, понял задумку художника! – воскликнул Левандовский. – Он изобразил по две притчи из каждого Евангелия. Действительно, он был не только талантливым мастером, но и знатоком библейских учений!

На последнем витраже мне особенно нравилась тщательно восстановленная виноградная кисть, которая под солнечными лучами казалась наполненной настоящим соком.

– Это притча о работниках на винограднике, от Матфея, – пояснил Борис. – Награда зависит от милости Божьей… Вот только я не вижу пару для седьмого…

– Над восьмым витражом я еще работаю. – Я все еще колебалась, надо ли рассказать о печальной судьбе оригинала. Но молодой человек был так искренне увлечен и заинтересован, что я решилась. – Открою вам один секрет, только, умоляю, не говорите ничего Аркадию!

– Буду нем, как карп, – шутливо приложив руку к сердцу, поклялся Борис.

– Как рыба… Этот витраж разбился в ту ночь, когда здесь, в мастерской, была убита девушка, моя соседка. – Ужасная картина вновь встала у меня перед глазами, а глаза защипало. – Весь пол был усыпан осколками, и восстановить его уже нельзя.

Левандовский посмотрел на меня встревоженно:

– Неужели он утрачен?

– Его нельзя восстановить, но можно повторить, то есть сделать точно такой же витраж заново. Я хорошо изучила манеру мастера, подобрала материалы, краски. Думаю, мало кто сможет отличить мой витраж от остальных.

Я успокоилась и говорила уверенно. Не хватало еще, чтобы о потере узнали мои заказчики!

– Конечно, Кира, я не сомневаюсь в вашем мастерстве, – поддержал меня Борис, но в его голосе чувствовалось волнение. Надо же, как переживает за меня. – А как же вы повторите сюжет? Ведь они такие zawiły^[9].

– Перед началом работы я сделала эскизы всех восьми витражей. И запомнила каждую деталь. У меня отличная зрительная память, – похвасталась я. – Пойдемте, я покажу вам набросок, по которому будут сделаны все фрагменты из стекла.

Я потащила гостя к рабочему столу и с гордостью показала свой рисунок. Левандовский внимательно рассматривал его, слегка нахмурившись: