Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
Встревоженный, вышел во двор, где уже ждали вызванные мной оперативники, и собирался сесть в машину, чтобы мчаться на поиски девушки, как где-то рядом, как будто из-под земли, раздался глухой звук выстрела. – Похоже, в том здании стреляют, – бросился вглубь двора один из моих ребят, Сева Дорофеев, доставая табельное оружие. Я побежал за ним, на ходу отдавая приказ его коллеге вызывать на помощь группу и заодно «Скорую». Из подвала доносились голоса и шум, гул от нового выстрела эхом отразился от старых каменных стен. Обнаружив лаз, мы с Севой осторожно спустились вниз. За спиной я слышал напряженное дыхание второго опера, пытавшегося оттеснить меня, безоружного, назад. – Оружие на пол, полиция! – прокричал Дорофеев. – Не стреляйте, – отозвался кто-то впереди. – Валюша, родная, отдай мне пистолет, видишь, все кончено. В подвале было полутемно, тени от фонаря, стоящего на полу, метались по стенам, как фантасмагорические чудовища. Картина, которую я увидел, походила на кадры приключенческого фильма. В открытых деревянных ящиках тускло поблескивали золоченые оклады икон, серебристые кубки, россыпи камней. Крупная высокая женщина с растрепанной прической и перекошенным от злости или страха лицом безвольно, казалось, держала в опущенной руке пистолет. Мужчина, помельче и суетливее, пытался забрать оружие из крепко сжатых пальцев. – Гражданочка, – уже спокойнее и тише говорил Сева, – положите пистолет. Не делайте резких движений… Хозяйка салона красоты Валентина Степановна и мастер Мирошкин – эта неожиданная и странная пара настолько завладела моим вниманием, что я не сразу заметил на полу еще две фигуры. Пока не услышал из темноты слабый стон. – Кира, – прохрипел мой внезапно севший голос, но не успел я рвануть вперед, как произошло неожиданное. – Прости меня, Минька, видно, не судьба. Люблю тебя, братик, – выдохнула Валентина и, оттолкнув мужчину так, что тот еле удержался на ногах, выстрелила себе в висок. Грузное тело рухнуло прямо на ящики с драгоценностями, заливая их кровью. Упавший рядом на колени Мирошкин беззвучно рыдал. А я бросился к Кире, без сознания лежащей у дальней стены, прижатой к земляному полу чьим-то телом в испачканном кровью и грязью костюме. Уже ничто не могло меня удивить: это был Борис Левандовский… Все замелькало вокруг. Подоспела вызванная группа, врачи. Кто-то включил переносной прожектор, и белый искусственный свет придал лицам какую-то потустороннюю синеватую бледность. Киру, все еще не пришедшую в себя, похожую на маленькую смятую куклу, и тяжело раненного Левандовского погрузили в карету «Скорой». Я бы все отдал, чтобы поехать с девушкой в больницу, но служебный долг вынуждал остаться. Мне предстояло разобраться в происшедшем, по горячим следам допросить Мирошкина, составить протоколы, описать найденные ценности – куча обычной следственной работы. «Ты в первую очередь следователь, – звучал в голове голос полковника Чудакова, – все чувства надо оставлять дома. Разум должен быть холодным, не замутненным эмоциями». И все же, раздавая привычные указания экспертам и операм, я, убежденный атеист, сейчас взывал в душе к любым небесным силам о спасении Киры. Сегодня я понял, как дорога мне эта девушка, и не мог ее потерять… |