Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
– Я, Юрочка, зла на Мишеньку не держу, – объясняла Решетова отцу Киры. – Сам посуди, какая непростая судьба была у Валентины, как она сердцем ожесточилась. Тяжело жить с чувством ненависти в душе. Если бы она сразу ко мне пришла, открылась, я бы ее приняла, помогла с лечением, зажили бы по-родственному. Думаю, это Стефан виноват, сам от семьи отгородился и дочку воспитал не в любви, а в недовольстве всем миром. За круглым столом в гостиной на Крестовой было тепло и уютно. Фамильный фарфор на льняной скатерти с тонким узором, серебряные приборы, хрустальные вазочки с печеньем и конфетами, полотняные – не бумажные – салфетки – все создавало атмосферу чаепития в купеческом доме. Кира со следами недавних слез на лице, но уже немного оттаявшая. Ее строгий отец, на самом деле человек необычайной доброты, бесконечно любящий единственное чадо. Мама, модница и красавица, старающаяся всех приободрить и развеселить своей болтовней. Бабушка, игравшая сегодня роль старейшины и гостеприимной хозяйки. Аркадий, взваливший на себя все хлопоты и по завершении работ в костеле, и по репатриации тела Левандовского на родину. Специально прилетевшая к открытию костела Ниночка, успевшая за пару дней совершенно очаровать увальня Мельникова, не сводящего с нее глаз. И, наконец, ваш покорный слуга, чья роль пока официально-дружеская, но я не теряю надежду. Тем более что имею негласную поддержку в лице Серафимы Лаврентьевны, считающей меня своим спасителем и чуть ли не внуком. Впервые после произошедшего мы смогли собраться такой компанией. Все ждали от меня подробностей расследования, которое было практически завершено. Мирошкин активно сотрудничал со следствием, давал подробные показания. Конечно, по совету адвоката он валил вину на сестру, но, судя по всему, его роль действительно сводилась только к пособничеству. Одержимая поиском семейных сокровищ, Валентина была готова пойти на все, а опухоль мозга, обнаруженная при вскрытии, по словам эксперта, могла провоцировать приступы агрессии, которые становилось все труднее сдерживать. – Я маленький был, родителей помню плохо, – рассказывал Михаил. – Но Валя часто говорила о них, о нашем детстве. После похорон матери – ее прибил какой-то грабитель, когда она возвращалась поздно ночью с работы, – отец пил не просыхая. И как-то не дошел до дома, замерз в сугробе пьяный. Но Валюшка успела-таки его расспросить о родственниках, о городе у красивой реки. Тогда-то история о кладе и появилась. Мол, видел еще до войны письмо отца, нашего, стало быть, деда, где про тайник какой-то говорилось. И что там на всех детей и внуков хватит, значит, и на нас. Вот она это письмо и сами ценности в доме тетки Серафимы и хотела найти. А Люська просто попала под горячую руку. Не ожидала Валентина тогда встретить кого-то в квартире, не хотела убивать, случайно все вышло. А потом Кире больше повезло, видать, не так сильно она ее ударила, скорее, для острастки… Я вообще все время ей говорил, что надо с родственниками познакомиться, обсудить все, вместе искать семейные ценности. Но сестра и слушать не хотела, злилась на тетку, что та нас не нашла и не забрала после смерти родителей. Мы ж не знали, что отец ей не писал и о нашем существовании никому не известно было… |