Книга Сквозь облака. Том 2, страница 117 – Хуай Шан

Железная дверь со скрипом отворилась. Янь Се выпрямился и шлёпнул сяо Чжана по плечу:

– Плакала твоя заслуга третьей степени.

– А?

Едва переступив порог, майор закашлялся от затхлой сырости и пыли. Он жестом велел подчинённым натянуть оградительную ленту, похлопал по руке полицейского, который потянулся вытащить пистолет из кобуры, и в бахилах прошёл внутрь.

– Вызывайте криминалистов.

Тесная гостиная была обставлена старомодной мебелью. Штукатурка на стенах облупилась, плитка на полу покрылась трещинами, деревянные оконные рамы покосились и подгнили, ручки заржавели. На квадратном деревянном столе, накрытом пластиковой скатертью и стеклом, стоял прибор, состоящий из стеклянной бутылки, фильтровального устройства, трубки и фольги. В фильтре виднелась мутная вода, в воздухе витал слабый запах аммиака – потерянный рай наркомана.

Янь Се велел всем оставаться за оградительной лентой до прибытия криминалистов, а сам, надев перчатки, двинулся в спальню. Ван Синъе явно здесь не ночевал: на старой кровати из ротанга не было даже постельного белья. По углам громоздились деревянные сундуки, швейная машинка, покрытая зелёной тканью, и комод явно из другого века.

Майор осмотрелся. Не боясь испачкать сшитые на заказ брюки, он опустился коленями на пыльный пол и начал ощупывать днище кровати. Вскоре Янь Се наткнулся ладонью на твёрдый выпуклый предмет размером с банкноту, который был приклеен скотчем у борта. Он быстро догадался, что это запакованные таблетки, достал из криминалистического комплекта треугольную красную метку и поставил на пол рядом с кроватью.

Затем Янь Се перешёл к обыску сундуков и комода. Сундуки оказались почти пустыми, в них лежала только старая выцветшая одежда пожилой женщины. Под грудой хлама завалялось несколько пакетиков с таблетками, похожими на экстази. Майор оставил очередную метку и двинулся дальше.

В одном ящике комода скрывались бутылки и банки по возрасту старше Янь Се. В другом – аккуратно сложенные ржавые коробки из-под печенья и консервная банка из-под солодового молока, источающая гнилостный запах. Майор никогда в жизни не пробовал солодовое молоко, поэтому из любопытства встряхнул банку, и внутри что-то громыхнуло.

Подцепить ногтем проржавевшую жестяную крышку не получилось, но, к счастью, в кармане Янь Се завалялась шариковая ручка, которая прекрасно справилась с этой задачей. Внутри банки оказалась небольшая записная книжка, слишком новая, чтобы принадлежать старушке. Майор вынул её, открыл первую страницу и замер.

Со стандартного снимка для документов с красным фоном на него смотрела холодным взглядом Ли Юйсинь. Ниже от руки значилась подпись: «Ли, восемнадцать», далее адрес девушки, контактные данные её матери, а также дата – январь прошлого года.

Сердце Янь Се забилось быстрее, он перевернул страницу. На снимке того же формата была запечатлена юная Бу Вэй. Здесь она выглядела иначе, нежели в досье, которое майор видел в Тяньцзуншань, и сильно отличалась от Ли Юйсинь. Бу Вэй напоминала нежный цветок камелии, на её губах застыла застенчивая улыбка, придавшая очарование и живость облику.

«Бу, пятнадцать». Затем шли адрес и дата – декабрь два с половиной года назад.

Янь Се посетило недоброе предчувствие, он снова перелистнул страницу. Незнакомка на снимке казалась скованной из-за плотно сжатого рта, и это сперва отталкивало. Но, если присмотреться, у девушки определённо были все задатки стать красавицей. Вот только неизвестно, суждено ей было повзрослеть или лежать в земле в глухих горах в обнимку с каким-то парнем.