Книга На отшибе сгущается тьма, страница 104 – Амалия Лик

– Я облажался, Агнес. Опять.

– Что случилось? – мягко спросила она и села рядом с ним на диван.

– Еще один труп. Помнишь заведующую из приюта?

– Да, конечно. Он убил миссис Мом? – Агнес страдальчески посмотрела на мужа.

– Ага. Я мог его остановить, но проглядел. Я должен был заниматься делом, а вместо этого был занят другим.

– Ален, ты сутками работаешь. И ты работаешь в команде. Это не твоя вина.

– Моя, Агнес. В этот раз моя.

– Ты всегда так воспринимаешь поражения, – разозлилась Агнес. – Всегда. Но в убийствах виноват убийца, а не ты.

– Мы были так близко, – Ален показал пальцами. – Но он ускользнул. Или скорее они.

– Они?

– Я думаю, кто-то помогает убийце.

– Соучастник?

– Или наставник. Если бы мы спохватились раньше, то Мом осталась бы жива.

– Я сделаю тебе чай. – Агнес встала.

– Лучше чего покрепче.

– Не увлекайся, – кинула она, но прошла на кухню, достала бутылку виски и плеснула немного в бокал. Достала из холодильника курицу с картошкой, положила на тарелку и поставила греться в микроволновку.

– Не надо. Есть совсем не хочется, – сказал Ален, взяв бокал.

– Но надо. Уверена, ты весь день ничего не ел.

– Что-то ел, – устало улыбнулся Ален.

– Это что-то была не еда, – гневно сказала Агнес и улыбнулась.

– Записку нашли? – спросила она, доставая тарелку из микроволновки. Ален взял вилку и сел за стол.

– Да. Он не успел прошить губы, и ножевых было всего три, но одно оказалось смертельным. Понимаешь? – Ален закрыл глаза и положил голову на руки. – Он ее убил, когда узнал, что к нему едет полиция.

– Как он узнал? – Агнес наклонила голову и всмотрелась в Расмуса.

– Мы пока не знаем. Или второй следил за дорогой, или кто-то его предупредил.

– А что было в записке?

Ален достал телефон и показал Агнес снимок:

Детективу Алену Расмусу.

А вот и кишки, набитые чревоугодием, валяются на грязном полу. Мне остался всего один шаг, всего лишь проткнуть пузырь, который позволял этой рыбе быть на плаву. И останется только жалкий, никому не нужный хвост.

– Вот же чертов псих, – сказала Агнес.

– Да. Но мы никак не можем его поймать. И знаешь почему?

Агнес мотнула головой.

– Потому, что он не следует собственным правилам. Он меняет детали, подстраивается под обстановку. Он установил промежутки, но убивает тогда, когда ему удобно.

– Он баламутит воду. Не дает вам зацепиться.

– Да. Мы считали, что каждая деталь имеет значение. Каждый элемент, время убийств, способ. Ты же знаешь, когда расследуешь серийные убийства, то отслеживаешь и сопоставляешь каждый элемент, собираешь крупицы и складываешь их в портрет.

– Но не для него. – Агнес обхватила чашку с чаем, который заварила себе из свежей мяты. – Может, вся эта показуха не имеет для него никакого значения? Грехи, записки, способ убийств.

– Ты думаешь, это все ширма? Тогда зачем она? Зачем так сложно?

– Чтобы привлечь внимание. Твое внимание, – ошарашенно произнесла Агнес, уставившись на Алена, который от ее слов перестал жевать.

– Или ее, – задумчиво произнес Ален, проглотив курицу. – Агнес, ты права. Черт возьми, ты гений. – Расмус вскочил и обнял Агнес.

– Тише, тише, ребенка разбудишь или выдавишь из меня ненароком.

– Прости, – он вернулся на стул, но придвинулся ближе к Агнес. – Это все не имеет никакого значения. Я должен был понять раньше. – Ален схватился за лоб. – Я ведь знал, кто нулевой пациент. С кого все началось.