Книга На отшибе сгущается тьма, страница 145 – Амалия Лик

– А ко мне?

– К тебе тоже, – усмехнулась она, но в ее голосе сквозило что-то недоброе.

– Ну так что по камерам?

– Нам показали видео, но его не отдают, нужна еще одна чертова бумажка, которой они будут свои чистые задницы подтирать.

– Но ты его видела?

– Да. Высокий, волосы темные, был в крупных очках, которые закрыли пол-лица, наглаженный костюм и ботиночки, на вид лет тридцать пять, высокий, худощавый. Лицо, а скорее, одну скулу и уголок губ я разглядела.

– И не узнала?

– Нет. Среди тех, кого мы допрашивали, его не было. Это точно.

– Фото сможешь прислать?

– Если бы мне дали сфотографировать, я бы его уже в интернет выложила. Нам показали видео после скандала, и то только с камеры на улице.

– Они знают, что было в ячейке?

– Конечно, нет, Расмус. Для этого ячейки и существуют. А этот управляющий еще тот мерзкий тип, я бы его арестовала, хотя бы за его заносчивость.

– Они хоть понимают, что из-за их чертовой бюрократии кто-то может погибнуть?

– Ни хрена они не понимают и не хотят понимать.

– Я думаю, они слишком бояться за свою работу, – сказал Роберт, но Ален и Ида пропустили его слова мимо ушей.

– Это его мы видели на камерах?

– Нет, фигура другая и рост. Скорее всего, тот был просто странный прохожий, может, дилер, который нес богатым старикам последнюю радость.

– Не забывай, у нас двое.

– Такое не забудешь. Тебе еще показания надо дать, – хмыкнула Пеппер.

– Завтра я уже вернусь в управление и все оформлю, не переживай.

– А я и не переживаю. Ты, главное, приди, а то, может, и ты им помогаешь.

– Пеппер, ты реально думаешь, что это все сделали Иллая и ее сестра? Когда убили первую девушку, Иллае было четырнадцать.

– Может, не они лично, но я уверена, что они в этом замешаны по уши. Если она смогла охмурить такого скупого на чувства детектива, как ты, то представляешь, как она может запудрить мозги другим? Они манипуляторы с самого детства. А в четырнадцать, знаешь, девочки на многое способны, чтобы добиться своего.

– Почему ты так к ней привязалась? Ты не замечаешь улик, не видишь всей картины.

– Это я? Это ты, Расмус, не видишь очевидного. Нас ведут по ложным следам, а правда у нас перед носом. Это сестры Роттер все устроили, они уже много лет убивают и будут убивать. Потому что они отлично умеют запутывать следы. Ты думаешь, эти записки тебе просто так? Нет, специально, чтобы тебя ввели в группу по расследованию и ты нам начал мешать. Мы потратили кучу времени на твои дурацкие теории.

– Да? Только это я привел вас к серии убийств и похищений, к могиле Сирены Роттер и к Короте. И зачем же мне это делать, если я им помогаю?

– А может, вы поругались и ты сгоряча это сделал, за что и получил по голове. Почему ты не стрелял?

– Потому что было темно.

– У тебя был фонарик.

– Был, но он не помогал.

– А теперь у них есть твой пистолет. Ничего не напоминает? Как думаешь, что будет?

Ален почувствовал сильную пульсирующую боль в голове, которая только усиливалась от их перепалки с Пеппер.

– Ладно, Ида, до связи, – сказал Роберт.

– Следи за ним, – кинула она и отключилась.

– Ты тоже так думаешь? – спросил Ален у Роберта, укладываясь на подушку, пытаясь остановить волны тошноты.

– Нет. Ты бы так не сделал. Может, ты что-то и скрываешь, но точно не стал бы прикрывать убийц. – Смарт внимательно посмотрел на Расмуса, словно ища подтверждения своим же словам.