Книга На отшибе сгущается тьма, страница 86 – Амалия Лик

Том встал и прикрепил размытую фотографию на край доски.

– Мы бы его и не заметили, если бы не кепка, которая скрывает лицо.

– И ветровка с воротником. В такую-то жару, – добавил Ален.

– Да. По телефонам и ноутбукам глухо. Никаких угроз. А сообщение Грамбергу было прислано с телефона Аманды. Но после этого его отключили. И я уверен: трубку выкинули где-то в городе, в какую-нибудь переполненную урну. Телефон Жуковича не восстановить, а распечатку сообщений мне еще не прислали, только список звонков. Мы их сейчас изучаем. Но я сразу увидел, что за последние десять дней он несколько раз звонил в управление. Но понять, на какой внутренний номер, я пока не могу, тем более за это время были сотни звонков.

– Да его могли перевести на любого, – вставил Чак. – Нам постоянно кто-то звонит.

– А криминалисты ничего не нашли в том мусоре из парка?

– Нет, конечно. – Ида всплеснула руками. – Ты видел, сколько там было стаканчиков и бутылок? – Она мотнула головой. – Знаете, что кажется странным? Почему у него блуд? По словам его девушки, она ни разу не ловила его на измене, даже мыслей таких не было.

– Его коллеги того же мнения. Он ни с кем на работе не флиртовал, с корпоративов уходил рано, про его похождения никто не знал.

– Вот и узнайте, – тяжело выдохнул Хас. – А то список вопросов растет, а ответов так и нет. Все за работу. Мы должны найти этого урода. Должны!

Следующие несколько часов Ален читал статьи, которые выходили в период расследования Линды Смит, и все сильнее убеждался, что Жукович покупал информацию из управления.

Глаза болели, слова сливались в сплошную кашу, и он уже перестал улавливать смысл того, что читал. Расмус вышел на улицу и достал телефон. Написал Агнес, что вернется поздно. Увидел сообщение от Муна. Набрал его номер, хотел отвлечься, переключиться, прийти в себя.

– Что-то случилось? – переполошился тот.

– Доброй ночи, Дерек. Только увидел твое сообщение, извини, что поздно.

– Не переживай, я, как и ты, ночная птица. Как поживаешь? – хриплым голосом спросил тот.

– Ничего, – на автомате ответил Ален. Не привык он отвечать правду на этот вопрос.

– Спишь?

– Немного, урывками. – Ален глотнул горький дым и посмотрел на фонари, освещавшие улицу, на темные окна здания напротив.

– Может, тебе нужны какие-то таблетки?

– Нет. Сейчас не до таблеток. Может, потом, – отмахнулся Расмус, таблеток он всегда старался избегать.

– Печально слышать, – тяжело выдохнул Мун. – Ты же знаешь, к чему это может привести.

– Знаю, но я справлюсь, – улыбнулся сам себе Ален и потушил сигарету.

– У всего есть предел, Ален. И у твоего организма тоже не бездонная бочка сил. Это как машина, если за ней не ухаживать, не чинить, не смазывать, но при этом гнать без остановки, в какой-то момент она просто сломается. И тогда будет уже поздно заливать в нее масло.

– Мун, давай без врачебных нотаций.

– Ладно. Как расследование?

– Продвигаемся, но медленно. – Расмус потрогал отросшую колючую щетину.

– Это не твоя вина, – начал Мун.

– Я знаю, – ответил Расмус и прикурил новую сигарету.

– Ты хотел поговорить о чем-то?

Ален молчал.

– О чем-то личном?

Расмус затянулся горьким дымом.

– Можем завтра увидеться. Или заезжай ко мне на глоток скотча. Я все равно не сплю.

– Надо работать, – сказал Ален. – Если получится, загляну на днях.