Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 52 – Елена Терехова

Пока гости размещались за накрытыми столами, Елена и Галина переодевались в подсобке. Здесь было довольно тесно.

– Хорошо, что вчера догадались Иришке передать одежду. Сейчас бы из сырого да в мокрое перепрыгивали, – ворчала Борисова.

Белая хлопчатобумажная рубашка, чёрная юбка, туфли на устойчивом каблуке – и ты практически ничем не отличаешься от остального коллектива официанток. Разве что умением работать.

– Привет, вы готовы? – Ирина заглянула в подсобное помещение. – Там на верхней полочке лежат чистые фартуки, не забудьте надеть. И ещё. Без надобности в зал не суйтесь, там девочки сами справятся.

– Как же мы тогда будем наблюдать за происходящим? – недоумевала Галина.

– Всё предусмотрено, – улыбнулась старшая официантка. – У нас же и непростые люди бывают, нужно, чтобы по взмаху руки всё делалось. Для этого и есть специальные ниши. Вас там не видно, вы никому не мешаете, но зал как на ладони.

– Не кабак, а средневековый замок, – засмеялась Лена.

– Что ещё за «кабак»? – шутливо рассердилась Ирина. – Между прочим, ресторан первой категории! Всё? Идёмте, работа не ждёт!

Ирина, ловко переставляя стройные ноги на высоченных шпильках, двинулась вперёд, подруги изо всех сил старались не отставать.

– Ксения ваша возле кухни останется, а вы топайте в сторону бара и направо. Там дверь увидите, вот в неё. И как раз возле столов окажетесь. За портьерами две арки в малый зал, очень удобно. И девочкам моим не забывайте иногда помогать, сегодня народу много намечается, а у нас ещё вечером банкет. Выходной.

Хозяйка разместила своих новых работников и упорхнула по своим делам. Несмотря на подтянутый вид и превосходный макияж, Лена успела заметить, что её соседка успела немного «усугубить»: запах коньяка плохо маскировался за ароматом рижских духов. Видимо, утром ездила к дочке.

Гости из тех, что попроще, уже прибыли и вовсю рассаживались на отведённые им места за расставленными буквой «П» столами. Наконец подъехали и статусные «скорбящие». Им было предложено расположиться за центральным столом. Бывший заместитель покойной суетился вокруг начальства, двигая стулья, приборы, салфетки, и внимательно прислушивался ко всему, что ему изволили сказать.

Народу собралось человек шестьдесят, если не больше. Ни Роман Нифонтов, ни Люба Шатаева в ресторане не появились.

«Эх, надо было садиться в первый автобус, – досадливо поморщилась Борисова. – Догадайся теперь, где эту парочку носит и чем они занимаются?»

Первые минуты в зале стояла тишина, прерываемая только звяканьем стекла и тихим шёпотом. Пришедшие помянуть добрым словом покойную с восхищением глядели на сервировку. Вроде бы всё, как у всех, традиционно: кутья в небольших пиалах, жареная рыба, компот в стаканах, конфеты и блины, и всё же есть чему дивиться. Небольшим розеткам с красной икрой, например, или овощной нарезке. Где, скажите, вы видели огурцы и помидоры в апреле, да ещё и в маленьком сибирском городке? А фрукты? Что в это время года продаётся в овощных магазинах, кроме прошлогодних остатков сморщенных и увядших польских яблок? Тут же – пожалуйста, кроме яблок (гладких и румяных), апельсины, груши. Тоже дольками, но они есть! А ещё виноград, зелёный и с заметной кислинкой, такой вожделенный… Посередине каждого стола стояло также блюдо с мясной нарезкой: варёная и полукопчёная колбасы, окорок, буженина, кусочки сала. Аромат стоял такой, что страшно было открыть рот – слюна побежит ручьём. Водка подавалась не в «собственной» стеклотаре, а в резных графинах, которые моментально пустели. Шустрые официантки успевали приносить им на смену новые, заполненные до самого горлышка прозрачной жидкостью. Здесь же стояли графины с коньяком, но к ним никто не притрагивался, предпочитая знакомый и родной сорокаградусный напиток. Внимание коньяку, недорогому, трёхзвёздочному, за четыре рубля двенадцать копеек бутылка, уделили разве что за центральным столом, и то для разогрева.