Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 63 – Елена Терехова

Борисова кивком указала в сторону двора на другой стороне дороги.

Это был двор, в котором проживала до недавнего времени Эльвира Нифонтова.

Наверное, если бы им предложили ещё раз поучаствовать в этом приключении, они бы категорически отказались. Тогда же будто что-то подталкивало женщин, подстёгивало их любопытство и шептало: «Никто ничего не узнает!»

– Я запомнила, как молодой опер назвал адрес Лавренюк и номер её квартиры – шестнадцать. Это второй подъезд. Неизвестному собеседнику бабка говорила, что следила за квартирой Эльвиры в глазок, значит, их двери напротив друг друга. – Лена пристально смотрела в глаза подруге. – У нас есть ключи, есть возможность глянуть, как и чем жила Королева Марго. Рискнём? Хотя бы убедимся, что ключ именно от её квартиры.

– Страшновато, если честно, – призналась Галина. – А вдруг там сын её сейчас находится или ещё кто-нибудь из родственников? Там запросто может стоять сигнализация…

– А может ничего этого не быть. Мы быстро – вошли и вышли. В крайнем случае просто постоим в подъезде, согреем ноги и вытрем сопли. И сразу же уйдём.

Щербинина молча кивнула, и подруги двинулись в выбранном направлении.

Первый этаж дома нежилой, его занимали парикмахерская, аптека и сберкасса. В подъезде и на лестничной площадке было очень чисто, такой чистотой всегда отличаются кооперативные дома, где проживают люди с деньгами. Светло-голубые панели, кашпо с цветами на стенах. На каждой площадке по три квартиры.

Третий этаж. Шестнадцатая – с простой деревянной дверью – справа. Значит, та, что слева, под номером восемнадцать, и есть квартира Нифонтовой.

Красиво обитая тёмно-бордовым дерматином с графическим узором, выложенным из этого же материала, и обтянутыми им же шляпками гвоздей дверь смотрелась очень солидно. Мощная ручка, две замочные скважины с декоративными накладками, дверной глазок. У порога – чистый лохматый коврик.

Препятствие для входа в квартиру одно, но существенное – дверь была опечатана. Официальный бланк, кусочек шпагата и два сургучных оттиска. Охранная грамота получше любой сигнализации.

– Вот и всё, пошли отсюда. – Галина была настроена решительно.

– Давай не будем спешить. – Лена осторожно подошла к одной соседской двери, потом к другой, прислушалась. – Никого нет дома. Лавренюк в больнице, в семнадцатой квартире тоже тихо. Другого шанса может не быть.

– Ладно, не бросать же тебя одну, – проворчала Щербинина и вытащила из кармана зажигалку.

Перехватив вопросительный взгляд подруги, женщина пояснила:

– Я попробую прогреть сургуч. Тогда мы сможем аккуратно снять эту конструкцию, а позже прикрепить её обратно. Мне нужно немного времени.

– Это как раз то, чего у нас с тобой нет.

Борисова достала ключи. Несколько поворотов – и разорванная бумажка с обрывками шпагата повисла на открывшейся двери.

Они потоптались у порога, ожидая телефонного звонка с пульта охраны, но его не последовало.

– Пошли.

Борисова шагнула в квартиру. Щербинина последовала за ней.

В прихожей царил полумрак. Свет от уличных фонарей проникал в квартиру, но не давал возможности рассмотреть находящиеся в ней предметы. Только тёмные силуэты, и ничего другого.

Постепенно глаза начали привыкать к обстановке.

– Для начала закроем шторы, а потом можно будет включить торшер. Кажется, именно его я вижу вон там, у стены.