Книга И все в шоколаде, страница 108 – Елена Терехова

Марина не ошиблась. Молоденький милиционер из линейного отдела с готовностью начертил ей план маршрута и даже подсказал, какая по счету будет остановка. Он не поленился проводить девушку до автобусной остановки и посадил ее в автобус, пожелав счастливого пути. Марина не ожидала такого внимания, растерялась немного – ведь в то время в среде молодежи было модным частенько бросаться фразами типа «менты – козлы», обвинять сотрудников во взятках и более серьезных проступках и преступлениях, а тут вот такое дело – нормальный адекватный человек.

Девушка снова ехала в автобусе. Салон был промерзшим насквозь, изо рта валил пар, стекла покрылись заиндевелым узором до самого верха. Едешь, словно в коробке из-под обуви, ничего вокруг не видно. Она слышала, как кондуктор объявляет остановки, но все равно, на всякий случай, вела подсчет – вдругпрослушает, окажется где-нибудь в чистом поле – выбирайся потом.

– Садовая, – раздался голос кондуктора.

– Семь, – подсчитала про себя Марина. Сошлось. Она направилась к выходу.

Остановка с названием «Садовая» оказалась в районе огромного частного сектора, разбросанного вплоть до горизонта. Однако девушку такие масштабы нисколько не смутили: она все-таки сама несколько лет в деревне прожила и была уверена, что отыскать переулок Тупиковый и дом 34 особого труда не составит – не в Припять же она приехала, люди кое-где попадаются.

Она пошла по центральной улице, самой широкой и лучше прочищенной от снега. Вот и удача шла ей навстречу в виде двух довольно немолодых женщин.

– Здравствуйте, – остановилась возле них Марина. Старушки степенно кивнули. – Подскажите, как мне найти Тупиковый переулок?

– Да это тут рядом, – неожиданно звонким голосом затараторила одна из старушек, – вон видишь, дом с синей крышей, высоченный такой? – Марина кивнула. – За него заворачивай – вот тебе и Тупиковый переулок. Ты, поди, к Афанасьевне приехала?

– К ней, – не стала скрывать Марина. – А она в самом деле хорошо гадает?

– Гадает-то хорошо, да вот негоже это – по гадалкам-то ходить, не по-христиански. Церковь осуждает, – назидательно погрозила пальцем вторая бабулька, маленькая, круглая, завернутая в белоснежную пуховую шаль.

– Ничего, бог меня простит, – нервно хихикнула Марина, – спасибо, – и пошла по указанной дороге. Старушки поглядели ей вслед и засеменили дальше по своим делам, не забывая, однако, обсудить прибывшую к Афанасьевне гостью.

Вот и нужный дом. Марина осторожно открыла калитку, опасаясь, что из-за угла выскочит здоровенная сторожевая псина, но было тихо. Дворик был расчищен от выпавшего снега, вкусно пахло печным дымом. Марина, все еще оглядываясь, поднялась на крыльцо и постучала в дверь веранды. Сначала было тихо, и она решила, что ее не услышали. Приготовилась постучать во второй раз, но тут распахнулась со скрипом дверь внутри дома, а потом отворилась и входная. На пороге стояла невысокая коренастая бабулька, крепко скроенная, с изработанными сильными руками. На ней было темно-синее шерстяное платье с белым передником и такой же белый платок на голове. На плечи она накинула миленькую курточку-душегрейку – такие Марина раньше видела наиллюстрациях к народным сказкам. Лицо женщины было изрисовано морщинками, тонкие бесцветные губы не выражали ничего, но вот глаза… Глаза гадалки были необычайно молодыми, пронзительно-голубыми, и в них было столько тепла, что Марина моментально поверила, будто здесь ей раскроются все тайны мира.