– Ильич, это что же такое получается, – подступили бабы к участковому со всех сторон, – это он, что ли, бабенку свою грохнул? Что ж это на свете-тоделается! Детей сиротами оставил!
– Я никаких комментариев не даю, – строго проворчал Филиппов, – сейчас еще полным ходом идет следствие. Вот когда все выяснится, будет суд, тогда мы с вами все и узнаем. А сейчас расходитесь-ка все по домам, нечего тут глазеть и языками чесать, чего не надо. Давайте, давайте, расходитесь, – он практически отталкивал любопытных от ворот. Бабы нехотя стали расходиться – группками, продолжая рассуждать и выдвигать свои версии случившегося.
Филиппов вздохнул, снял с головы фуражку и вдруг осознал, насколько он устал за эти дни. Сейчас прийти бы домой, вытянуться на диване и посмотреть какой-нибудь старый добрый советский фильм, и чтобы никакого криминала, никакой рекламы и никаких матов с экрана. Идея показалась ему весьма заманчивой – надо будет качнуть фильмишко из Интернета…
Шувалова распорядилась оставить Андрея Моргана в КПЗ до утра, чтобы он за это время немного проспался и пришел в себя.
– И не забудьте прислать к нему врача – пусть осмотрит, а то он в таком состоянии, мало ли что. Я поехала домой, мне там надо еще кое-какую корреспонденцию разобрать, а вы уж, ребятки, ведите тут себя хорошо, – она погрозила дежурному пальцем и пошла на автобусную остановку. Время позднее, но хорошо уже то, что в это время мало народу в общественном транспорте – можно спокойно сесть у окна и смотреть на пробегающий мимо пейзаж, можно подумать о чем-нибудь постороннем, не о работе. О работе ей еще весь вечер думать, а может – и часть ночи прихватится. Она намеревалась просмотреть электронную почту покойной Марины Морган.
«volt_66, 29 апреля – Привет, Маришенька, вот видишь, а я все-таки нашел тебя, как бы ты ни пряталась. Как живешь, девочка моя, все ли у тебя в порядке?
fraumorgan, 29 апреля – Здравствуй. Вот уж не ожидала! Что ты хочешь услышать – что я вся в тоске и печали с тех пор, как ты меня бросил? Так вот, у меня все прекрасно: любящий муж, большой уютный дом, любимая работа и дети.
volt_66, 30 апреля – Я очень рад за тебя. Я всегда говорил, что такая женщина, как ты, заслуживает только всего самого прекрасного на этой земле. Как муж – не обижает?
fraumorgan, 30 апреля – Нет, у меня самый любящий муж на свете. А с чего вдруг такое беспокойство? Не прошло и десяти лет, как ты вдруг решил начать защищать меня? А как там твоя жена?
volt_66, 1 мая – Ну что ж. Я давно хотел рассказать тебе, что же на самом деле произошло тогда, почему я так обошелся с тобой… Я никогда не обманывал тебя, когда говорил, что люблю и дорожу тобой. Это святая правда. Ты возродила меня к жизни – такая молодая, искрящаяся красотой и обаянием. Я действительно потерял голову. Но счастье всегда ходит рука об руку с бедой, и в моем случае получилось так же. Когда я уже окончательно созрел для развода, вдруг выяснилось, что моя жена тяжело больна. Звучит, как в дешевой мелодраме, я понимаю, но это опять же – святая правда. Я повез ее на обследование, у нас в области мы обошли всех специалистов по этому заболеванию, и никто ничего не гарантировал. Тогда мы поехали в Москву. Она прошла кучу всяких обследований и анализов, но неумолимый диагноз – лейкоз – не оставлял ей шансов. Нам порекомендовали клинику в Германии. Я боялся, что с моим, не совсем чистым в криминальном отношении, прошлым, визу нам не видать, но принимающая сторона пошла навстречу. В общем, я увез ее на лечение. Это ненадолго помогло – она прожила еще четыре года, и я надеюсь, что была счастлива. Вот и ответ на твой вопрос. Я уже несколько лет вдовец, живу в Германии, в небольшом и очень красивом городке Регенсбург. Тебе бы здесь очень понравилось – готическая архитектура, чистота, порядок. У меня большой дом, в нем есть все, я тебе потом кину фотографии – посмотришь. Я все эти годы вспоминал о тебе. Ты могла бы стать хозяйкой в моем доме. Есть ли у меня шанс?
