Книга И все в шоколаде, страница 142 – Елена Терехова

– Хорошо, зайчик, завтра с утра папа нас отвезет на автовокзал, – сдалась Валентина.

Вернувшись домой, Валентина Тихоновна начала детективную работу – она пыталась выяснить как можно больше о своей невестке. Побывала в доме, где та жила с первым мужем, на ее работе и даже в детском саду, куда ходила ее младшая дочь. Она не разговаривала с молодухами – ровесницами Марины, она находила для бесед женщин своего возраста, менее подозрительных к расспросам и более откровенных в разговорах. Вскоре картинка сложилась, и Валентина поняла, что ее хорошо накололи: не было никакой неземной любви к Андрею, из-за которой рухнул многолетний брак, не было пьяницы и дебошира мужа. Была женщина – красивая, уверенная в себе и желающая жить богато и независимо, но не желающая проходить к этому богатству долгий путь – ей нужно было все сразу, здесь и сейчас. Она не стеснялась ради достижения своих целей лечь в постель с нужным человеком, не брезговала влезть в чужую семью и распоряжалась чужими судьбами, как игральными картами. Значит, как только Андрей выполнит свою миссию – поможет ей пустить пыль в глаза знакомым – она так же безжалостно вышвырнет его прочь с голым задом. Ну уж нет, не на ту напала! Пока она жива, ее сын будет защищен.

План созрел практически сразу. Она скажется больной (сын прекрасно знает, что у нее бывают проблемы с сердцем), переедет пожить к ним под предлогом, что ей некоторое время необходим присмотр, а потом начнет поговаривать, что готова продать свою квартиру ради сыночка. На это алчная сношка, несомненно, должна купиться и даже свекровку под своей крышей будет терпеть. И еще маленький штришок – чтобы Марина чувствовала себя вольготно, надо сделать так, чтобы она поверила, что свекровь не прочь приложиться к бутылке. Вечно поддатая,спящая беспробудным сном бабка, конечно, будет раздражать, но зато никто никогда не догадается, что за ними бдит вездесущее око.

– Молодые мои первое время жили очень дружно, Маринка неплохой женой была, хозяйственной. Гостей только вот не любила сторонних принимать: только мать, сестры, тетки – и все. Даже если к дочерям подруги приходили, то она старалась поскорее их из дома выставить. Да и со своими детьми… Вроде придраться не к чему – одеты, обуты, накормлены, но вот тяготили они ее, как только выходные – к бабке их, к матери своей, спихнет, как каникулы – сразу же к бывшему мужу в Междугорск, причем даже не позвонит ему никогда, не спросит, готов ли он детей принять, какие у них там планы. Ей было наплевать: посадит их в автобус – и привет. А пока девки у отца гостят – даже не позвонит, не справится, как там дела, а ведь всем говорила, что бывший муж запойный, что дебошир. Как так-то?

Валентина делала вид, что не вмешивается в семейные дела сына, но все же не сказать ему об истинном отношении Марины к его детям не могла. Сын привык доверять словам матери, знал, что она не из тех, кто не дослышит, так додумает. Он не стал проводить разъяснительные беседы, он просто решил показать жене, каково будет детям, когда к ним относятся, как к пустому месту. Он взялся немного третировать ее девчонок, иногда грубил им, даже обзывал – как ему казалось, совсем необидно, шутя. Но постепенно дети стали его избегать, недолюбливать. Уже через несколько месяцев это стало нормой. Марина старательно не вмешивалась в воспитательный процесс – казалось, что она вообще не обращала на происходящее никакого внимания. А через какое-то время сын сорвался и начал пить.