Книга И все в шоколаде, страница 43 – Елена Терехова

– Папа, папочка, – бросилась в его объятья Катя, – ты приехал, мой дорогой, а ониговорили, что ты не приедешь! Папочка, мама умерла! – у девчонки началась истерика. Тут же зарыдали остальные женщины и по очереди потянулись к нему, чтобы поздороваться.

Людмила подошла к бывшему зятю и подняла на него опустевшие от боли глаза.

– Спасибо, родной, что приехал, – она вдруг стала клониться вперед, Саша не успел подхватить ее, и она, упав перед ним на колени, обняла его ноги и запричитала:

– Прости, прости меня, это я во всем виновата, я не сберегла вашу любовь, я разрушила вашу жизнь, я все искала ей более достойного принца, я детей осиротила.

Саша стоял столбом, не в силах сдвинуться с места. Подбежали тетки, подхватили Людмилу под руки и унесли на диван. Он с огромным удивлением обнаружил среди присутствующих свою мать, бывшую свекровь покойной.

– А ты что здесь делаешь? – женщина посмотрела на него и подошла ближе.

– Я больше удивляюсь тому, что ты здесь, – парировала она. – Я не могла не приехать – Люда позвонила, и я сразу же собралась.

– А мне почему ничего не сказала? Поехали бы вместе.

– Я же не знала, что ты тоже собираешься, да и отчитываться перед вами я не обязана – поехала, и все. Сам знаешь, Марину я любила, как дочь, а сейчас девчонки остались без матери, и я не могу оставить их.

– Между прочим, такие вопросы я тоже вправе решать, – Александр был возмущен, – это и мои дети тоже, как ни странно. Тем более, я за этим и приехал. Мы с Аленой решили забрать девчонок к себе.

– Разлучать, значит, приехал, – Саша вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним стояла Наталья, сестра-близняшка Марины. – Они с Аленой решили, надо же! Эта сука будет моих племянниц воспитывать! Нельзя детей разлучать, Саша, подумай о них. Их ведь трое теперь, они очень любят друг друга. Конечно, им решать, но и ты должен тоже понимать… Они учатся здесь, у Ирины мальчик есть – любовь у нее, первая любовь, понимаешь? Ты хороший отец, с этим мы согласны полностью, мы же не лишаем тебя права видеть их, когда тебе захочется, на каникулы забирать, но жить они останутся здесь, это решено уже. Да и женушка эта твоя…

– Интересно, и кем же это решено? – Терехин начал закипать, – вы здесь всю жизнь за меня решаете. Решили, что я пьянь подзаборная – семью развалили; решили, что я детей не достоин – втихушку увезли и адреса не дали, если б не пошелна обман – и по сию пору не знал бы, где их искать. А теперь они опять решили! И жену мою трогать не смей – не вашими грязными языками ее имя трепать!

– Саша, прекрати немедленно! – Надежда Тимошенко вмешалась в разговор в своей манере – твердо и властно, – нашли место и время для споров и ссор. Будет еще время поговорить и обсудить все. А сейчас разошлись быстро по углам! Брэк! – Наталья вздернула свой курносый нос и вернулась на свое место.

Терехин вышел на улицу, не в силах оставаться в квартире, Катюшка не отпускала его руку и не отходила ни на шаг. Ирина же лишь удостоила его взглядом. Она сидела рядом с гробом и, не отрываясь, смотрела на мать, словно пыталась сохранить ее черты в своей памяти на всю жизнь.

Покойная была прекрасна. Ни следа страшных событий не читалось на ее умиротворенном лице. Никаких посинений, ран и искажений. В гробу лежала молодая красавица с изящными чертами и точеными руками. Длинные каштановые волосы заботливо уложили волнами по плечам, курносый носик задорно вздернут, на руке сияет обручальное кольцо. Спящая красавица. Поцелует ее принц, и она проснется, чтобы снова радовать своим смехом окружающих.