Онлайн книга «Проклятие Оффорд-холла»
|
– Это больше, чем явь, дорогая, – улыбнулся Джонатан и, почти коснувшись ее лица, убрал непослушную вьющуюся прядь. – И самое важное – это все может и должно быть твоим, – с придыханием произнес он. Леди Макабр протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но опустила ладонь на плечо, все еще немного смущенная и обескураженная. Что он такое говорит? Она не понимала да и не хотела понимать. Просто слушать его голос, смотреть в эти прекрасные глаза… – Дом не может существовать без хозяйки, моя любовь. – Джонатан Грейхолд снова коснулся ее волос, теперь уже расправляя волны, рассыпавшиеся по атласной подушке. – Особенно такой величественной и бесстрашной, – нежно продолжил он. – Тьма – это бархат на твоих плечах. – Кончики его пальцев коснулись блестящего края невесомого рукава, едва задев смуглую кожу и заставив вздрогнуть. – Ты получаешь все, чего достойна. Всегда. И любым способом. Любым. Эти слова прозвучали эхом, где-то в глубине сознания, но леди Макабр даже не удивилась. Она ведь медиум, а медиумы к такому привычны. – Небольшая формальность, моя милая, чтобы нас больше ничего не беспокоило… – Джонатан Грейхолд взглянул на что-то слева от него. Леди Макабр повернула голову, чтобы обнаружить почтительно склонившегося герра Беркенштоффа, протягивающего планшет с листом, прижатым черными лентами. – Прошу, великолепная госпожа, – негромко произнес управляющий. Леди Макабр пробежала взглядом по строчкам, но уловила лишь то, что поместье будет отныне принадлежать ей в связи с безвременной кончиной Джонатана М. Барлоу и отсутствием иных наследников. Прежде чем она успела хоть что-то спросить или хотя бы задуматься, ее возлюбленный протянул изящную ручку, темно-синюю, с золотым наконечником, тонкими обручами у основания и креплением. А дальше все уже было решено: она села на своей великолепной постели, взяла планшет и ручку и вывела свое настоящее имя на отведенной для этого строчке. «Мисс Иоладна Парсен» Синие чернила и синяя ручка по мере письма окрашивались в алый, и вместе с этим в душе медиума что-то происходило. Сердце замерло от предвкушения счастливой и такой желанной жизни. Она оставила изящный росчерк, в котором ее имя и псевдоним замысловато переплетались. И стало тихо. Все замерло. Только стук сердца отдавался в ее ушах. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. А потом, казалось, весь Оффорд содрогнулся и застонал, как дремавший до этого момента зверь, и стук превратился в грохот. Леди Макабр ощутила, как что-то цепкое и острое жадно впивается в ее сердце, забирая нечто неизмеримо важное, но наполняя его взамен решимостью, увлеченностью, силой… Герр Беркенштофф с поклоном принял небрежно протянутые планшет и ручку и отступил куда-то, затерявшись в тенях. – Теперь мы будем вместе навеки, – прошептал Джонатан Грейхолд, нежно касаясь щеки леди Макабр. – Именно так, мой дорогой. – Она накрыла его руку своей. Улыбка хозяйки Оффорда стала еще слаще, а глаза сверкали, как не могли сверкать глаза человека. Раздался стук в дверь, затем одна ее створка приоткрылась, и к паре заглянула Айна: – Прошу прощения, что прерываю, госпожа. Гости решили покинуть нас, не уведомив хозяйку. – Ее лицо выражало сосредоточенность и исполнительность, а остекленелый взгляд завершал образ послушной марионетки. – Что прикажете? |