Книга Бессрочные тайны, страница 126 – Александр Бубенников

Но перейдем, наконец, к главным парадоксам «светлой памяти» главного идеолога и «серого кардинала» страны, образцового до мозга костей коммуниста, верного коммунистическим идеалам марксизма-ленинизма, когда перья лихих борзописцев не щадили никого из упустивших власть над прессой «коммуняк при свободе слова». Почему имя Суслова, второго человека в государстве, ответственного еще за сталинские репрессии, борца с любым инакомыслием, во время перестройки чудесным образом было выведено за скобки реальной критики того же «Огонька» Коротича, толстых либеральных журналов, прочих антисоветских газет и книг?

Помните фразу предателя-перевёртыша А.Н. Яковлева, мол, Брежнева в ЦК никто не боится, а Суслова боятся все поголовно? И ответ кроется в тайне связи двух масонов международного разлива, Суслова, стоявшего как бы сверху над политической разведкой партии, и двойного агента, масона Яковлева, и.о. завотделом ЦК, потом посла в Канаде и впоследствии члена Политбюро, главного идеолога перестройки. Предатель-перевёртыш Яковлев был в прямом и в переносном смысле учеником и агентом Суслова – его ставленником, никогда и ничего плохого не сказавшего об учителе.

С 1960-х годов Суслов и Яковлев работали вместе на идеологическом фронте партии и страны. Нелишним будет вспомнить эпизод из продолженного противостояния члена ПБ и второго секретаря ЦК по идеологии Суслова и кандидата в члены ПБ, Председателя КГБ Андропова уже после стычки из-за антисоветчины романа «Час Быка» Ефремова. Тогда разведчики ПГУ дали неопровержимые данные на посла в Канаде Яковлева, тот был замечен в компрометирующих его контактах с агентами спецслужб. От этого двойной агент Яковлев мог бы отвертеться, мол, он выполнял конфиденциальные получения куратора политической разведки Суслова. Только Яковлев никогда бы не отвертелся от обвинений и собранных доказательств, что за связи с иностранными агентами он получал и большие денежные средства. Им были совершены значительные траты на покупки и переводы средств, во много раз превышающие зарплату посла в валюте.

Когда Андропов потребовал на Политбюро отзыва посла и его осуждения-наказания, вплоть до тюремного заключения, всю ответственность на себя взял Суслов и сказал в присутствие генсека: «Посла Яковлева в Канаду направлял не комитет государственной безопасности, а ЦК и МИД, уймитесь, Председатель». Но Председатель КГБ не унялся а пошёл с заявлением на шпиона-предателя посла Яковлева прямо к генсеку. Хитроумный Брежнев, прочитав официальный донос Андропова на любимца и агента Суслова, заключил: «Член Ревизионной Комиссии ЦК не может быть предателем и шпионом». Растерянный Андропов возвратился в свой кабинет на Лубянку и на глазах вызванного к себе заместителя Председателя КГБ Чебрикова порвал свою докладную на имя генсека о шпионаже Яковлева с матерными словами в адрес шпиона, достойного тюрьмы, но находящегося под защитой кремлёвской связки Суслов-Брежнев.

Почему хитроумный Брежнев так поступил, встав на защиту Суслова и агента Суслова, а практически двойного агента спецслужб Яковлева. Во-первых, он как генсек тоже нёс ответственность за назначение предателя-шпиона членом Ревизионной Комиссии ЦК и послом в Канаду, после того как его лишили должности и.о. завотделом ЦК за статью против патриотов-почвенников в «Литературной газете. Во-вторых, имя убойный компромат на Андропова, Брежневу была выгодна подковёрная партийная схватка Суслова и Андропова за Яковлева. В-третьих, не исключено, что Брежнев знал о контактах Яковлева и Горбачёва с иностранными агентами в Канаде, чтобы держать на поводке не только Яковлева, Суслова, Андропова, но молодого секретаря ЦК Горбачёва.