Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
Он стал обнимать её, успокаивать шёпотом, поглаживаниями, переходящими в ласки на верхнем и нижнем этаже… И она потихоньку переставала плакать, вроде немного успокаивалась… Потом прошептала успокоенной и обессиленной с закрытыми глазами: – Иди ко мне… я хочу тебя… Закрытые глаза её сыграли решающую роль в том, что надел на своё ожившее, полное сил хозяйство новую резинку Баковки, извлечённую из пакетика. Наверняка, она не позволила бы ему пользоваться резинкой во второй раз… Но она была немного не в себе… Нет, много не в себе с закрытыми, мокрыми от слёз глазами… Через какое-то время он стянул с себя вторую использованную резинку, уверенно спокойно, чересчур спокойно завязал её на тройной узел сверху отверстия и спрятал на дне спортивной сумки рядом с первой резинкой, завязанной на двойной узел. Он не хотел её, ещё голую, но горячую, не остывающую, торопить вопросами: «Тебе пора? Когда тебе идти на дежурство?» уже одевшимся, обнимающим её на диване любви. Он не требовал никакого от неё объяснения относительно путаницы, наметившейся, нет, уже существующей в её жизни третьекурсницы меда. Но она рванулась сама всё объяснить, чтобы её поняли и простили неизвестно за какие прегрешения. Снова, еле сдерживая слёзы, сказала, что не слукавила ни на йоту, говоря, что она знает свой цикл, ни разу он её не подводил. Только сейчас у неё странная задержка, возможно, связанная с беременностью. Она выплескивала из души что-то накопившееся, нечистое, мелкое, стыдное. Несколько раз обращалась: «Только не прерывай меня, выслушай. И не суди, конечно, ибо сам судимым будешь, и не заметишь, как тебя осудят». Рассказала, как «крутила динамо» со своим однокурсником в их общаге меда, типа того, что случилось в общаге инженеров-физиков, мол, те же приёмы, та же страсть с мужскими и женскими оргазмами, но без потери девственности и, тем более, без зачатия. А потом из мстительной зависти к обручённой подруге Оле, дала кончить прямо в плеву другу-студенту. А тот мерзавцем оказался, растрепал по общежитию, что, наконец-то, «почти сломал целку» недотроге Любке. Чего той оставалось делать, как не мстить провокатору, не съезжать с насиженного места. Знала, что на неё засматривается врач-женатик из больницы, где она дежурила. И этот врач снял Любе эту комнату для встреч, и он же лишил её физического девства по праву близкого друга, квартиросъёмщика, тут же предложив ей руку и сердце. «Проблем нет с этим, жена врача бездетная, а он, как человек чести, просто обязан жениться на девушке с прекрасным именем Любовь, к тому же патентованной девственнице». Так она рассказывала и была готова снова разреветься. – А тут ты, Саш, со своим предложением решительного любовного свидания… Словно простил за моё невинное лукавство… Ведь не могло такого быть – подзалетела, не зная, от кого, от однокашника-мерзавца или от добропорядочного доктора… Кошмар – и ты тут до кучи, до кучи малы… – Зачем ты на себя наговариваешь, Люб? – Да, ничего не наговариваю… Сюр… Девица-юница с вероятность девяносто девять и девять в периоде процентов подзалетела, а ты на меня с резинкой на своём хозяйстве залезаешь… Разве это не пошлый сюр? – Нет, не сюр… В любом случае, не пошлый сюр… Если задержка подтвердится, ты готова оставить ребёнка? |