Книга Незримый убийца, страница 125 – Евгения Державина

Марк помолчал, наблюдая за его передвижениями, и вместо ответа спросил:

– Скажите, Григорий, как давно вы были в Сверчково?

Радимов остановился и непонимающе уставился на Марка.

– Лет пятнадцать, с тех пор, как… как у Вити баня сгорела. Вы забыли? Мы же обсуждали это на ужине в «Княжьем пире».

– Да вот как раз пытаюсь вспомнить, – отозвался Марк. – Кажется, Виктор тогда сказал, что пожарные приехали порожняком. Не напомните, где они набирали воду?

– В пруду на площади – где же еще?

Марк кивнул:

– Точно, вы примерно так и спросили: неужели они не могли заправиться на площади? Вам тогда повезло, что Ерохин не понял вопроса, ведь пожарные действительно не могли там заправиться и ездили в соседнее Заботино.

– Почему это не могли? – нахмурился Радимов.

– Потому что пруд выкопали лишь несколько лет назад, по весне, после череды пожаров, – ответил Марк, в очередной раз цитируя продавщицу Люду. – А до этого там была большая поляна, на которой в мае четвертого года еще цвели одуванчики.

– Какие, к чертям, одуванчики?! – взревел вдруг Радимов, покрываясь красными пятнами. – Значит, Витя сам рассказал мне про этот пруд!..

– Он не ездил на дачу много лет и понятия не имел, что там появился пруд, – флегматично возразил Марк, отметив, как сильно Радимова бесило его спокойствие. – А вот вы приезжали в деревню не так давно: следили за Егором, чтобы его подставить, звонили Потапову с таксофона на площади. Скорее всего, вы заметили предупреждающие таблички вокруг заснеженного пруда, но ваша собственная память сыграла с вами злую шутку, подменив настоящие воспоминания ложными.

В наступившей тишине что-то зашуршало, и возле ног Радимова возник рыжий кот. Его хозяин этого не заметил. Он ткнул в Марка указательным пальцем и процедил сквозь сжатые зубы:

– Никто даже не вспомнит, что я вообще говорил про пруд! Вы ничего не докажете!

– Давайте попробуем. – Марк принялся загибать пальцы на здоровой левой руке: – Во-первых, есть записи с видеокамер отеля, где видно, что в районе десяти утра пятнадцатого февраля вы заходите на его территорию через главные ворота.

– Я гулял.

– Но когда вы ушли? На этот вопрос нам ответила другая камера, установленная у черного входа: она засняла вас накануне в районе трех часов дня уходящим из отеля. Это во-вторых.

– Я не намерен слушать дальше весь этот бред! У нас свобода передвижений, куда хочу – туда и иду!

– В вашем случае – еду. – Марк мысленно поблагодарил давнего приятеля из автоинспекции, который добавился к списку тех, кому он будет теперь должен. – Камера на площади Владимира зафиксировала, как вы садитесь в попутку – синий «Опель» – вероятно, в другом месте поймать машину не получилось. Тот же «Опель» дорожные камеры зафиксировали по пути в Москву. Это, как вы понимаете, в-третьих.

Радимов оттянул ворот кашемирового джемпера, будто тот душил его.

– Ты, чертов мудак!

– Быстро же с вас слетел культурный слой, – хмыкнул Марк. – А четвертое доказательство находится прямо в этой комнате. – Под испепеляющим взглядом Радимова он поднял с пола клочок рыжей шерсти. – Вы очень тщательно подготовились к убийству Черных, но принесли к нему в квартиру привет от вашего кота, который имеет привычку тереться о ноги.

Радимов отшатнулся, как от пощечины, привалился к стене и тяжело, со свистом задышал.