Онлайн книга «Незримый убийца»
|
– Вам можно только позавидовать! – Как на пенсию ушел – с тех пор сам себе и завидую, – подтвердил Михалыч, нарезая торт на ровные прямоугольные куски. – Но если б не сын – бизнесмен он у меня, – так бы и дальше бригадиром вкалывал. Наша контора монтажом занималась… Чайник яростно засвистел, прервав рассказ, и Марк мысленно сказал ему спасибо. – Вы хорошо знали Марину? – решил он направить воспоминания Михалыча в нужное русло. – Да не то чтобы хорошо. Она ж на другом конце деревни жила, на Первой линии, а мы тут, на Девятой. Вот свекруху ее, Авдотью Трофимовну, знавал, да… – Михалыч хохотнул. – По улицам всегда с хворостиной ходила, окрестных мальчишек без разбору стегала. Маринке-невестке и внуку Егорке больше всех доставалось! А сына своего, Васеньку, так привечала. Когда в первый раз его посадили, такой хай подняла, дескать, милицейский произвол! До президента дойти собиралась, не меньше. Когда во второй раз Васька в казенный дом отправился, уже потише стала. На третий и вовсе замолкла. Михалыч поставил перед Марком горячую кружку. В свою щедро налил молока и кинул три куска сахара. – Да, злая женщина была, – поморщился он, побрякивая ложкой. – Стоило Маринке исчезнуть, всем заявила, что невестка ее с новым любовничком сбежала. В милиции сперва и не искали: ну сбежала и сбежала. Потом, правда, по домам опрашивать пошли. Так Трофимовна все время им под ногами мешалась: мол, не вздумайте эту девку домой возвращать, скатертью ей дорога! Но это вам лучше моя жена расскажет, не мужское это дело – кости соседям перемывать. – К вам из милиции тоже приходили? – спросил Марк и с удовольствием отхлебнул черный, как деготь, чай. – Приходили, да. Я, говорю, юбилей жене устраивал. Народа полную хату назвал: сына с Танькой, его женой, тогда еще невестой, Дилину подружку и сестру с мужем. Витька́ Ерохина с двумя дружбанами. Э-э-э, как их там звали?.. – Олег Потапов и Дмитрий Черных, – подсказал Марк. – Да, они. Ну и остальных соседей позвали, все как обычно: Афанасий из шестого дома с супружницей приходили, Казихины в полном составе, Дегтяревы. Толька-сторож и эти, как их… – Михалыч поскреб лоб. – Короче, еще кто-то… Говорю, человек двадцать набралось. Мы на веранде накрыли, два стола рядом пришлось ставить, даже стулья у Витька́ взяли. На следующий день занести собирался, а у него баня сгорела. Смотрю – дым уж над крышей валит… Когда Михалыч пошел по второму кругу, Марк занялся тортом. Его интересовал другой вопрос: связаны ли исчезновение Марины Коваль и Виктора Ерохина? – Ильнур Мавлиханович, может, вы также помните, во сколько к вам пришел Виктор с Потаповым и Черных? – Помню, конечно! – снова заявил Михалыч, но тут же нахмурил смоляные брови. – В восьмом часу вроде. Или раньше… Надо, в общем, у жены уточнить. Других его дружков тоже ждали, да те так и не доехали. А жаль, было бы еще веселее! И никто ведь не расходился, все, как водится: пили и пели, пили и пели. – И он вдруг глуховато затянул: – Ой, то не вечер, то не ве-е-че-е-ер!! Марк улыбнулся, в глубине души надеясь, что Михалыч не собирается исполнить всю песню. Тот рассмеялся и покачал головой: – Эх, давно так не сидели. Алла Бирса, в августе снова сабантуй устроим, как в старые добрые времена. И вы приходите! – добавил он. – Жена рада будет, вы ей понравились. |