Онлайн книга «Незримый убийца»
|
Марк терпеливо подождал, пока он слегка успокоится, и сурово спросил: – Ты ведь Егор Коваль? Парень кивнул, размазывая слезы по скуластому лицу. Из-за жидкой бородки и волос, собранных в растрепанный хвост, он походил то ли на церковного послушника, то ли на самурая. – Пора нам с тобой, Егор, серьезно поговорить. – Марк присел рядом с ним на корточки. – Догадываешься, о чем? Снова кивок. – Ты зачем за Ерохиным следил? Егор принялся раскачиваться: вперед-назад, вперед-назад. – Отдать записку, – пробормотал он, глядя вниз на старые доски. – Вот эту? – Марк достал мобильный и показал ему фотографию, полученную от Ульяны. Егор мазнул по ней взглядом, снова уставился прямо перед собой, размеренно качаясь, как ванька-встанька, который вот-вот завалится ничком. И вдруг заговорил: – Я долго следил. У ресторанов следил, у фирмы. Меня все время охранники гоняли. Но один раз я смог… – Он задрожал, как будто внезапно замерз, его речь заметно ускорилась: – Я подошел к нему близко. Совсем близко. Дал записку. Он не хотел брать. Я сказал: «Привет от Марины». Тогда он взял, а я убежал… Егор насупился и замолчал. – Здесь как-то прохладно… Давай зайдем в дом? – предложил Марк, стараясь смягчить тон. Егор неопределенно мотнул головой, затем ловко вскочил на ноги. Марк напрягся на случай, если тот снова захочет удрать, но парень толкнул плечом деревянную дверь, и та ухнула внутрь. Марк шагнул следом за ним. В доме было ненамного теплее, чем снаружи. Егор все же стянул пуховик и кинул его на пол, к куче других вещей. Марк предпочел остаться в куртке. Скорее всего, здесь не убирались годами. В стылом пространстве витал тяжелый дух давно не стиранной одежды и немытого тела. С потолка свисал провод с голой лампочкой на конце. На подоконнике стояла маленькая елочка со слоем серой пыли вместо игрушек. В углу – облезлое пианино без крышки. Оно смотрелось тут неуместно, словно престарелая оперная дива на сцене сельского клуба. Все еще дрожа, Егор плюхнулся на засаленный матрас, где вперемешку валялись бутылки из-под пива и разные тряпки. Видимо, спал он тут же. Осмотревшись, Марк подтащил ближе стул с отломанной спинкой и уселся на него верхом. – Как ты думаешь, почему Виктор Ерохин взял твой конверт? – Потому что он мам-мку мою уб-бил! – прокричал Егор, стуча зубами. Марк затаил дыхание. – Прямо-таки убил? – осторожно спросил он. Егор натянул на пальцы обтрепанные рукава грязно-серого свитера. Уставился на засоренный пол, качнулся вперед-назад и начал рассказывать… Ему было девять. Только-только наступил август, в саду поспели первые яблоки, и они с мамой варили повидло. Повидло Егор особо не любил – скользкое пюре с гнилостно-сладковатым запахом. Зато любил, когда мама была рядом, правда, это случалось редко. Пока мама работала санитаркой и мыла полы в районной больнице, Егорка оставался с бабкой, матерью его отца. Тот сидел за кражу со взломом, но бабка свято верила в его невиновность: «Споймали-то Васеньку ни за что ни про что, ироды окаянные! – и добавляла, сердито глядя на Егорку: – Смотри у меня, бушь ерепениться – и тя споймают!» Жили они в этом самом доме. Бабка вечно ворчала и что-то вязала, вязала и ворчала. В основном на Егоркину мать: «Шалава она, вона все перед мужиками фасонится да по подружкам беседничает. Вся хатка на мне!» И тогда Егору хотелось бабку ударить. Он обиженно сопел и припадал к мутному стеклу, высматривая во дворе маму. Лишь когда подрос, понял, что она и правда крутила романы напропалую: с коллегами по больнице, с заезжими дачниками, с бездельником Петькой. И с Виктором Ерохиным. |