Книга Незримый убийца, страница 76 – Евгения Державина

– Вот, полюбуйтесь, даже не запирает! – заявила та. – Брать-то у него все равно нечего – тут же пропьет. А ну пошла! – Она замахнулась на пегую кошку, шмыгнувшую под кровать. – Хотите его найти – ищите компашку алкашей, не ошибетесь.

Мелкий дождик дырявил рыхлый подтаявший снег. Накинув капюшон, Марк около часа месил грязь по окрестным раскисшим дорогам, прежде чем наткнулся на тех, кого искал. Грузный неопрятный мужик в легкой ветровке тяжело переставлял ноги, всем весом опираясь на тележку из супермаркета, в которой что-то весело позвякивало. Рядом вразвалочку вышагивал высокий и тощий, как хворостина, старик в огромной шинели. Понять, кто из них отец Егора, было несложно: тот же рост, худоба и скуластое, лишенное эмоций лицо.

Марк подождал, пока компания обоснуется на лавочке возле входа в местную библиотеку. Там их уже ждала женщина неопределенного возраста с опухшими глазами, в рваных черных колготках и шубе из свалявшегося искусственного меха. Она радостно взвизгнула, когда толстяк достал из тележки бутылку водки и банку соленых огурцов. Из этой картины получился бы отличный социальный репортаж с заголовком «Соседство культуры и морального разложения».

Толстяк остался стоять, опираясь на тележку, Коваль же уселся рядом с женщиной, утонув в недрах необъятной шинели.

Марк подошел к лавочке и посмотрел на него в упор.

– Если не ошибаюсь, вы – Василий?

Компания заинтересованно притихла.

– А если ошибаешься? – осклабился Коваль.

– Дело есть. По поводу твоей жены Марины.

Ухмылка слетела с его лица.

– Если ты шуткануть решил, то советую свалить, пока зубы целы… – угрожающе процедил он.

– В ее деле появились некоторые новые детали. Поиски, вероятно, возобновят по вновь открывшимся обстоятельствам.

– Ты из ментовки, что ли? – недоверчиво спросил Коваль, а женщина опасливо засунула бутылку в широкий рукав шубы.

– Почти. Хочешь прокатимся? – Марк вскинул бровь, и отец Егора замотал головой. – Тогда давай здесь потолкуем.

Марк выудил из куртки пачку «Кента». При виде дорогих сигарет у женщины блеснули глаза, и он по очереди угостил всю компанию, затем обратился к Ковалю:

– Расскажи-ка, Василий, кого это ты в Сверчково искал, когда твоя жена пропала?

– Петьку Харланова, – буркнул тот. – Он жену мою убил, а вы, – ткнул он пальцем в сторону Марка, – его отпустили!

– У него же было алиби, – напомнил он.

– Ха, алиби! – рассмеялся Коваль. – Да Нинка своего хахаля прикрыла, чтоб менты аркан не накинули, и делов!

– С чего ты так решил?

– Да ты ее видел, Нинку-то? Ни кожи ни рожи! – фыркнул он, и женщина с толстяком довольно загоготали. – Она в этого Петьку мертвой хваткой вцепилась, как только Маринка его на очередного кента променяла.

– Это на кого?

– На Витька́ Ерохина. Слыхал о таком? Сверчковский коммерс, бабла немерено, вот Маринка и купилась. Откуда мне известно? Матушка моя в крытку писала. Знаете, какая она у меня была? Всю деревню вот здесь держала! – И он сжал хилый кулак.

– Наслышан, – кивнул Марк. – Но зачем Харланову убивать твою жену?

– Думаю, в тот вечер Маринка собралась от Нинки валить, да замешкалась. Пока тудым-сюдым, к Нинке этот баклан подгреб, ну и столкнулись. А жена-то у меня собственница такая была, чтобы на какую бабу взглянуть – ни-ни, сразу в слезы! – Коваль тепло улыбнулся воспоминаниям. – Устроила, поди, ему сцену ревности да ментам его слить пообещала. Вот и грохнул ее.