Книга Незримый убийца, страница 91 – Евгения Державина

Марк внутренне содрогнулся и поспешил сделать глоток американо из высокой чашки.

– Вот как?

– Да, я тоже пишу книгу, сборник автобиографических рассказов. Издательство само на меня вышло: мой блог достаточно популярен. – Петр продемонстрировал белозубую и, вероятно, очень дорогую улыбку.

– Поздравляю. – Марк заинтересованно подался вперед. – В вашей книге будет что-то о событиях пятнадцатилетней давности?

– Еще бы! Это же был настоящий треш! Меня оклеветали, бросили за решетку к каким-то стремным людям. Вы бы видели, где мне приходилось спать и чем питаться!..

Марк отметил про себя некоторую иронию: Петр, конечно, не знал, что прямо сейчас они общались в стенах печально известной ЧК, где в годы красного террора судьбы людей ломались с куда большей жестокостью, чем в современных СИЗО.

– Сочувствую вам, такое не каждому довелось пережить. Вы помните, с чего все началось? – спросил он, не давая Харланову пуститься в пересказ его будущей книги.

Петр театрально закатил глаза:

– Забудешь тут, как же! Столько раз повторял это и следователю, и адвокату, что до старости буду помнить. Короче, было седьмое августа, суббота. Я вернулся на последнем автобусе из Москвы – решал там кое-какие дела – и потопал в Сверчково к своей тогдашней подружке Нине Макарской. Мамаша ее обычно рано на боковую отправлялась, нам не мешала. – Он пошловато усмехнулся. – Точнее, не догадывалась, чем дочка в соседней комнате занимается.

Раскрыв блокнот, Марк приготовился конспектировать их разговор. На самом деле это было не нужно: его мобильный, лежащий на столе экраном вниз, записывал на диктофон каждое слово.

– Вы больше к ней не приходили? – уточнил Марк.

– Бывал пару раз, до того как весь этот хайп из-за Маринки поднялся. Милиция стала всех опрашивать, и Нина подтвердила, что Марина ушла от нее в полдесятого вечера. И тут началось… – Петр сделал вдох. – Даже спустя столько лет жутко. В общем, кто-то из деревенских ляпнул, что примерно в это время видел меня возле Третьей линии, где Нинин участок, хотя по факту я пришел туда уже после десяти. Еще припомнили, что мы с Маринкой не так давно встречались. В итоге следак состряпал классную версию, типа, я специально Маринку выслеживал, чтобы убить, ну и отправил меня в СИЗО…

Он замолк, когда официант принес их заказ. Английский завтрак Марка легко можно было разделить на двоих. Мисочка с пудингом Харланова, напротив, казалась совсем миниатюрной, так что, видимо, для солидности к ней прилагалась деревянная дощечка с поджаренными тостами и сливочным маслом.

– Приятного аппетита! – Марк прожевал сочную колбаску с зажаренным бочком и спросил: – Почему же Нина сразу не подтвердила ваше алиби?

Петр полил рис «клубничным бульоном», похожим на разбавленный джем.

– Да все ее чертова мамаша! Очень уж Нина ее расстроить боялась. Еще бы: у нее то сердечный приступ, то гипертонический криз, а виновата, конечно, дочь. Узнала бы, что Нина со мной спуталась, – точно выдала бы нечто подобное. Она же все мечтала дочку в город замуж пристроить, а тут я – местный нищий пацан, да еще и потенциальный уголовник. – Петр ухмыльнулся и зачерпнул ложкой розовую кашу.

– Разве Нина не понимала, чем грозит это ее вранье?

– Сначала не понимала, молодая совсем была, верила, что невиновных никто не сажает. Хорошо, я ей через своего адвоката записку передал, мол, давай рванем в Москву, поженимся, только признайся, что я у тебя провел всю ночь. Ну и адвокат нормальный попался, хоть и государственный: объяснил ей, что со мной будет, если она продолжит молчать.