Книга Последний выстрел, страница 117 – Эмма Пиньятьелло

Грей закрыл за ними дверь, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. В комнате стоял запах земли и кожи и чего-то еще, сухого и травянистого, чем пахло в конюшнях на ферме ее родителей, куда она приезжала много лет назад, в другой жизни.

Разве это не из-за того, что сказал Джованни? Наблюдая за Греем в тот момент, она не могла не восхититься его самообладанием. Реакция главы клана, безусловно, показалась ей чрезмерной. И почему Джованни был так строг с Греем, а не с Джеттом или кем-то еще? Почему он так требователен именно к нему? Если Грей сталкивался с таким отношением всю свою жизнь, то его невротические черты нетрудно объяснить. Потребность все контролировать, все исправлять, за все отвечать – так бывает, когда ты ничего контролировать не можешь. Но может быть, причина еще и в том, что он никогда не чувствовал в себе достаточной уверенности. Ему всегда говорили прыгать, и каждый раз, когда он прыгал, планку поднимали на фут выше. Как это может повлиять на человека?

– Хватит, Макселла.

Она остановилась перед висящими на вешалке брюками для верховой езды – уж лучше смотреть на них, чем на него. Она и не подозревала, что он так близко. Запах кожи отступил перед запахом рождественской бумаги, сандалового дерева и треклятого вишневого одеколона, который надлежало незамедлительно внести в список запрещенного к провозу во всех аэропортах.

– Что ты…

– Скажи, что тебе нужно, – сказал он, глядя на стену у нее над головой. – И прекрати пытаться донести это другими способами.

– Какими другими способами?

Его взгляд метнулся к ней. Точнее, к ее груди.

– У Неллы десять тысяч платьев, а ты выбрала именно это?

По коже побежали мурашки. Но не от холода. Она уже сомневалась, что когда-нибудь снова почувствует холод.

– Где-то там гуляет потенциальный убийца, – она отвернулась, чтобы не смотреть на него, чтобы он не видел, как вспыхнули ее щеки и напряглись соски под тонким материалом дурацкого красного платья, – а тебя больше всего волнует мое платье?

– Нет. – Голос прозвучал совсем близко, она обернулась, и предательские соски ткнулись в его пиджак. – Главной моей заботой должен быть убийца. – Он оперся рукой о стену над ее головой, а она вжалась спиной в дубовый стеллаж. – Мне нужно сосредоточиться на Барбарани.

Ее сердце сжалось в кулак, бьющий в стенку грудной клетки. Находиться рядом с ним было физически больно.

– Но я не могу, – он наклонился; его глаза напоминали два темных кипящих озера, – сосредоточиться. Макселла. – Он произнес это мягко, словно лаская ее, но глаза сверкнули, а пальцы задели тонкую шелковую бретельку платья.

С ее губ сорвался дрожащий вздох.

– Дело не в платье. Дело в том, что под платьем. – Пальцы соскользнули с бретельки на голое плечо, и ее кожа вспыхнула от прикосновения. От плеча тонкая линия пролегла к изгибу ее бедра.

Она больше не могла убеждать себя, что ничего не происходит.

Она больше не могла убеждать себя, что не хочет этого.

Песчаная крепость, которую она всегда считала каменной, рассыпалась под напором волн его жара. Выставляя последний заслон, она прошептала:

– Невозможно получить все сразу…

– В этом-то и проблема, Макс… – перебил ее Грей. Его пальцы остановились. – Я хочу все.

Он с такой силой впился в ее губы, что она ударилась затылком о дубовую доску. Нужно было что-то делать. Остановить его. Оттолкнуть. Но вместо этого она схватила его за ремень и притянула к себе.