Книга Последний выстрел, страница 46 – Эмма Пиньятьелло

– Ты позволила ему прикоснуться к себе.

– Что? Кому? Рафаэлю? Он ко мне не прикасался.

– Прекрати. – Грей поднял руку, она вздрогнула и тут же нахмурилась, недовольная собственной реакцией. Неужели всерьез подумала, что ударит?

– Ты не вздрогнула, как это бывает, когда я прикасаюсь к тебе. Ты практически сломала мне руку в саду. Но не Рафаэлю. И я видел, как он смотрит на тебя. Как будто знает тебя. Как будто… как будто ты… ему нравишься.

– О чем ты меня спрашиваешь, Грейсон? – Казалось, она занесла бритву над его горлом.

– Ты знаешь, о чем я спрашиваю, – едва выговорил он. Все повторилось. Как можно быть таким глупцом? Как он мог поверить ей после всего, что узнал о таких женщинах, как она?

– Раз так, то давай, черт возьми, задай свой вопрос.

– Ты работаешь на Ла Маркас?

Она подтянула топ, и сердце у Грея остановилось. Армейский инстинкт, объяснил он себе, реакция на жест, за которым появляется оружие. Но вместо оружия она предъявила молочно-смуглую кожу.

– Посмотри внимательно, Хоук, – с дразнящей ноткой предложила она. – Видишь татуировку Cuore?

Он не отводил глаз от ее перекошенного гневом лица.

– Смотри, черт возьми! – Она почти кричала.

Его взгляд скользнул вниз по шее к изгибу груди, обтянутой черным кружевным бюстгальтером, о котором он старался не думать с тех пор, как впервые его увидел.

Хотя, может быть, не так уж хорошо и старался.

– Ха! – рявкнула она. – Но ведь тебя этим не убедишь, да? Нет! – Она ухватила край топа и рывком стащила его через голову. В следующую секунду топ плюхнулся на пол, как капля крема для бритья.

– Что ты… – У него не было слов для этой женщины. Ни слов, ни мыслей, ничего.

– Чего еще ты хочешь? – спросила она.

Ответ ударил в голову, как шальная пуля, а внизу живота запульсировал теплый затягивающийся узел. Ради всего святого…

– Что еще мне сделать? – Она раскинула руки. – Потереть кожу, чтобы ты убедился, что я не прячу тату под тоналкой? Или сам проверишь, нет ли на мне латексного костюма?

– Я…

– Преступница вроде меня так бы и поступила, да? Давай. Докажи, что я лгунья. Ты ведь лгуньей меня считаешь?

Она обжигала его глазами, но, как ни удивительно, в них была не только ненависть, но и что-то еще. Обида?

– Ну же. Смелее. – Она скривила губы. – Ты знаешь, где находится татуировка. Прямо над сердцем. Давай.

– Хорошо, я тебе верю, ладно? Господи. Только надень что-нибудь.

И хорошо бы побольше. Хотя, что бы она ни надела, вряд ли он забудет то, что было под этим чертовым топом.

– Последний шанс.

Они смотрели друг на друга, как две кошки в ночи – каждая ждала, чтобы другая сделала первое движение, – и оба тяжело дышали.

– Надень топ, – повторил Грей и отвернулся, чтобы дать ей минутку приватности, что теперь было уже излишним. Отвернувшись, он выдохнул и постарался восстановить нормальный темп дыхания.

– Я обещала, что вытащу ее.

– Что? – Он обернулся, наполовину ожидая, что она все еще стоит в черном лифчике и рваных джинсах Неллы. Но Макс уже надела топ и стояла не перед ним, а перед выходящим на виноградник окном его маленькой кухни.

– Либби.

– А… – Он не знал, что сказать. Неужели он так сильно растревожил ее обвинениями в связях с Ла Маркас, что теперь она раскрывает все свои карты?

– Я пообещала, что займусь ее делом, как только выйду на свободу, если она расскажет мне о планах Скиннера.