Книга Последний выстрел, страница 78 – Эмма Пиньятьелло

Словно почувствовав его растерянность, Макс под столом, чтобы не видела Либби, положила руку ему на колено и сжала так, словно пыталась оторвать коленную чашечку от хряща.

Либби снова облизнула губы, что, вероятно, не способствовало их заживлению.

– Видишь ли, помощь Барбарани такая же, как их вино. Красивое, но пустое.

– Хотите сказать, что я плох на вкус? – Грей решил подыграть ей.

Либби приподняла тонкую татуированную бровь. Потрескавшиеся губы скривились.

Как Грей мог опуститься до фальшивого флирта с подружкой Кейна Скиннера?

– На вкус я неплох. – Он наклонился вперед, выдержав оценивающий (или убийственный, он точно не знал) взгляд Джонстон. Макс убрала руку, и он на мгновение почувствовал себя так, словно его сбросили с обрыва.

Либби взглянула на Макс.

– Стыд.

Причем тут стыд?

– Как ты, Либ? – В голосе Макс прозвучало искреннее беспокойство. А почему нет? Ее самая большая тревога и забота – они, преступники.

– С тех пор как ты помахала мне ручкой, Земля почти что и не крутится. Ты, часом, не поглупела? Думаешь, здесь что-то изменилось за последние триста шестьдесят пять дней? У тебя есть новости насчет Скиннера или нет?

– Я почти все сделала, остались кое-какие мелочи.

Почти сделала что?Грей чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, чего он терпеть не мог. Он открыл было рот, но рука Макс снова вернулась на его колено и сдавила так, что он почти совсем забыл, где находится.

– Эсме убедила тебя сделать татуировку? – спросила она.

– Эта сумасшедшая хиппи не смогла бы убедить меня вынуть нож из моей собственной груди! – фыркнула Либби.

Грей воздержался от замечания, что вообще-то правила оказания первой помощи рекомендуют оставлять посторонние предметы в теле до приезда парамедиков. Он понимал, что делает Макс. Это была та самая полицейская фишка, на которую у него не было времени: заставить человека расслабиться, а потом перевернуть его вверх ногами и попытаться вытрясти все секреты. Он понимал это, но ему это не нравилось.

– Эсме? – спросил он.

– Еще одна здешняя старожилка, – объяснила Макс. – Три убийства на счету. Заправи́ла. У нее тут своя тесная компания.

– Уродлива, как жаба, – добавила Либби.

– Либ. Это жестоко, – упрекнула ее Макс. – Она сильно обгорела в том пожаре.

– Не, Конрад, ты просто так говоришь, потому что чувствуешь себя виноватой из-за того, что сама такая милашка, разве нет?

Молчание затянулось, и Грей с опозданием понял, что Либби обратилась к нему. Он откашлялся.

– Мы думаем, что Скиннер пытался взорвать Барбарани.

– Взорвать? – удивилась Либби. – Не похоже на Скиннера.

Удивилась? Неужели эту сморщенную ведьму еще можно чем-то удивить?

– Я так и сказал, – выпалил Грей, как ученик, за которого ответил кто-то другой.

Макс бросила на него короткий взгляд.

– Молодец, малыш. – Либби подмигнула. – Я тут слышала про тех ребят, что вином отравились. Вот трагедия-то. И надо же, прямо перед Большим Барбараниевским Карнавалом. Бу-у.

Грей сглотнул подступившую к горлу желчь.

– Не ребята – одна девушка. Поппи Рейвен. – Промашку Либби он отложил на потом.

– За этим тоже стоит Кейн? – бесстрастно спросила Макс: она снова переключилась в режим копа.

Конечно, ведь для нее это прежде всего работа, способ вернуться на службу и продолжить карьеру. Ему приходилось постоянно напоминать себе об этом. Ей не было дела ни до Поппи Рейвен, ни до вина, ни до Барбарани.