Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 32 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

БУДУЩИЕ ПРИЕМНЫЕ РОДИТЕЛИ МАЛЬЧИКА, КЛАРА И БАД Джонстоны, живут в Мемфисе. Они уже несколько лет безуспешно пытаются усыновить ребенка и потому приходят в восторг от внезапного звонка из ОДДТ. Служащий на другом конце провода предлагает супругам прийти и выбрать ребенка – мальчика или девочку.

Джонстоны выбирают мальчика. Сына. Так малыш Эдвард становится Майклом.

Майкл

МАЙКЛ ДЖОНСТОН ПО-ПРЕЖНЕМУ ЖИВЕТ в Мемфисе, недалеко от того места, где должна состояться наша встреча. По какому-то странному совпадению один из усыновленных детей, который должен присутствовать на июньской встрече, сообщает мне имя Майкла. Одна история цепляется за другую. Слухи распространяются со скоростью ветра. По некоторым оценкам, не менее пяти тысяч детей прошли через систему Джорджии Танн, так что их можно отыскать повсюду.

Когда я звоню Майклу, которому на тот момент уже исполнилось семьдесят лет, он отвечает мне с энтузиазмом человека, вполне довольного своей жизнью. Он сообщает, что планирует поездку в Нашвилл, чтобы повидаться с братом, с которым он общался только в последние годы. Майкл упоминает о своей жене Грейс – именно она помогала ему узнать историю его семьи. Мы долго разговариваем, и я делаю себе заметку: пообщаться также с Грейс. После разговора у меня остается ощущение, что Майкл воспринимает свою жизнь как огромное чудо.

Информацию о своей семье он собирал по крупицам. «Документы и бланки были фальшивыми», – утверждает он. В качестве места его жительства указан адрес в Мемфисе, но даже это неправда. Он знает наверняка только одно: «Восьмое апреля 1948 года – день, когда мои родители забрали меня». Единственная плата, указанная в документах, – это пошлина в размере двух с половиной долларов за изменение имени при усыновлении. Майкл предполагает, что старший брат его приемного отца заплатил за его усыновление. «Он сыграл в вопросе моего усыновления очень важную роль. В то время мои родители еще не знали обо всех тех ужасных вещах, которые происходили в Обществе детских домов Теннесси».

Малыш Майкл. Он считает, что дядя, у которого были деньги, помог заплатить за его усыновление. «Мне повезло, – говорит Майкл. – Мне было всего восемь дней, когда меня забрали из ОДДТ».

С самых ранних лет Майкл знает, что его усыновили, – об этом подробно рассказывалось в семейной книге, которая была у его родителей. «Я сидел у них на коленях, и они читали мне ее… Лучшего воспитания я не мог и желать», – говорит он. Майкл вырос в Мемфисе, всего в восьмистах метрах от дома Элвиса^[4]. Он весело рассказывает: «Мы ходили к нему домой, и я взял у него автографы, а потом продал их своим двоюродным братьям из другого города».

Приемный отец Майкла, Бад, служил на флоте во время Второй мировой войны, а потом устроился работать на железную дорогу. Майкл пошел по семейным стопам. Однако еще раньше он прослужил два года в армии во Вьетнаме. «Дядя Сэм прислал мне письмо, – сухо вспоминает он. – Местная призывная комиссия захотела, чтобы я явился». Ему не хватило нескольких месяцев, чтобы закончить колледж.

Майкл воспитывается в религиозных традициях баптизма, его отец служит дьяконом в местной церкви. «Я вырос в хорошей христианской семье, но при этом не стоит забывать, что я был единственным ребенком», – говорит он. Эти слова перекликаются с воспоминаниями других приемных детей, которые, несмотря на безбедную жизнь, мечтают о братьях и сестрах. Свой рассказ об обретении семьи Майкл снабжает комментарием: «Все случилось в нужный момент, такова была Божья воля».