Книга Пока мы были не с вами, страница 142 – Лиза Уингейт

— Я схожу за ним, хозяйка,— онаставит чашу на стол и кричит через плечо в сторону кухни: — Хутси, а ты принесешь им блюда до того, как они остынут!

Она проносится мимо стола, жесткая, словно метелка, и, пока новая мама не видит, бросает на меня злобный взгляд. До того как мы появились, Зуме не нужно было пачкать такую гору посуды для завтрака. Ей достаточно было собрать еду на поднос и унести в спальню миссис Севьер. Мне Хутси рассказала. Пока мы не появились, Хутси иногда целое утро проводила вместе с хозяйкой, листала журналы и раскраски и развлекала ее, чтобы хозяин мог спокойно работать.

Теперь Хутси должна помогать на кухне, и в этом виноваты мы.

Она ставит ногу под стол и с силой наступает мне на пальцы, пока выкладывает перед нами яйца.

Через минуту в коридоре появляется Зума с мистером Севьером. Только она может уговорить его выйти из музыкальной комнаты, когда он там он запирается. Она растила мистера Севьера с тех пор, как он был мальчишкой, и до сих пор заботится о нем так, будто он все еще маленький. Он слушается ее даже тогда; когда не слушает жену.

— Вам нужно поесть! — говорит она, следуя за ним по коридору, и размахивает руками — они то исчезают в утренних тенях, то появляются снова. — А то я тут стараюсь, столько еды наготовила, а она уже наполовину остыла!

— Я проснулся, и в голове зазвучала мелодия — пришлось записать ее, пока она не исчезла,— Севьер останавливается в конце коридора, кладет одну руку на живот, другую поднимает в воздух и танцует небольшую джигу, словно актер на сцене. Затем кланяется нам. — Доброе утро, дамы!

Миссис Севьер хмурится все сильнее.

— Ты знаешь, о чем мы договаривались, Даррен. Никакой работы перед завтраком и собираться за столом всем вместе. Как девочки поймут, что такое семья, если ты целыми днями сидишь взаперти в одиночестве?

Он не останавливается возле своего стула, а обходит стол и целует ее прямо в губы.

— Как сегодня чувствует себя моя муза?

— Ох, прекрати,— возмущается она.— Ты просто пытаешься меня задобрить.

— Успешно? — он подмигивает нам с Ферн. Ферн хихикает, а я делаю вид, что не замечаю.

Что-то сжимается у меня в груди, и я опускаю взгляд на тарелку. Я вижу Брини: он точно так же целует Куини, проходя через хижину на корму лодки.

И внезапно еда кажется невкусной, несмотря на то, что животурчит от голода. Я не хочу завтракать с этими людьми, не хочу смеяться над их шутками и звать их мамой и папой. У меня уже есть мама и папа, и я хочу вернуться к ним.

Ферн тоже не должна хихикать и сближаться с ними. Это неправильно.

Я дотягиваюсь под столом и легонько щиплю ее за ногу. Она чуть вскрикивает.

Новые мама и папа смотрят на нас, пытаясь понять, что произошло. Но Ферн молчит.

Зума и Хутси приносят остальные блюда, и мы завтракаем, а мистер Севьер рассказывает нам о новой мелодии, о том, как нужные звуки пришли к нему прямо посреди ночи. Он говорит о музыкальном сопровождении фильма, о паузах и нотах и обо всем остальном. Миссис Севьер вздыхает и смотрит в окно, но ей тоже приходится слушать. Прежде я не знала, что люди за-писывают музыку на бумаге. Все мелодии, что я знаю, я выучила на слух, когда Брини играл на гитаре, губной гармошке или на пианино в бильярдной. Музыка всегда отзывалась где-то глубоко внутри меня и заставляла почувствовать себя как-то по-особенному.