Книга Пока мы были не с вами, страница 95 – Лиза Уингейт

Они похожи на Зеде и Силаса.

Но листья возвращаются на свои места, закрывая прогал, и люди исчезают из виду.

Конверт выглядит на удивление обычно, он из простой оберточной бумаги — такие часто используют в офисах. Он тонкий — похоже, там всего несколько листов, сложенных втрое. Он запечатан, а имя моей бабушки написано на обороте шатким, неровным почерком, который доходит до края и срывается.

— Болезнь Паркинсона под конец стала приносить деду много хлопот,— поясняет Трент. Он потирает лоб, хмуро глядя на конверт, будто все еще прикидывает, можно было нарушить обещание и отдать мне конверт или нет.

Я знаю, что разумнее всего вскрыть конверт до того, как Трент передумает, но чувствую себя виноватой. Трент выглядит так, будто не оправдал чьих-то ожиданий. И я послужила этому причиной.

Мне хорошо известно, что такое преданность семье. Именно из-за нее я оказалась здесь посреди ночи.

— Спасибо,— говорю я, будто моя благодарность способна ему чем-то помочь.

Трент разминает бровь кончиками пальцев и неохотно кивает.

— Но учти: лучше от этого не станет, только хуже. Дедушка не просто так тратил столько времени на поиски пропавших людей. Когда они с бабушкой поженились, он взял на себя семейный бизнес в Чарльстоне и отправился получать юридическое образование, но не только для того, чтобы самому вести дела с недвижимостью... В восемнадцать лет он узнал, что его усыновили. Прежде никто и никогда ему об этом не говорил. Его приемным отцом был сержант полицейского управления Мемфиса. Не знаю, как выстраивались между ними отношения, но когда дедушка узнал, что ему всю жизнь лгали, это стало последней каплей. - На следующий день он ушел в армию и больше никогда не встречался со своими приемными родителями. Он долгие годы искал свою настоящую семью, но так и не нашел. Бабушка часто говорила, что лучше бы эти бумаги на усыновление никогда не попадались ему на глаза. Сказать по правде, ей хотелось, чтобы его приемные родители их уничтожили.

— Правда всегда выплывает наружу, — отец повторял мне это много раз. И добавлял: «Секреты делают человека уязвимым для любых врагов».

Поэтому, что бы ни таил в себе конверт, мне лучше об этом знать.

Только пальцы дрожат.

— Теперь я понимаю, почему твой дед с таким энтузиазмом помогал людям найти пропавших родственников.

«Но как и почемув этом замешана моя бабушка?»

Я тяну за клапан, клей потихоньку поддается. Мне некуда торопиться, и я открываю конверт медленно — моя мама так снимает упаковку с подарков на день рождения: аккуратно, чтобы не порвать бумагу.

— Так, и что тут у нас? — говорю я и осторожно вытаскиваю из конверта еще один, поменьше, который в прошлом уже был кем-то вскрыт. Бумаги внутри сложены, словно рекламный проспект или счет за электричество, но с первого взгляда понятно, что это какие- то официальные документы.

Я сосредоточена на конверте, но краем глаза вижу, что замерший через стол от меня Трент стоит, опустив взгляд на руки.

— Мне и правда...— начинаю я снова и одергиваю себя: что толку твердить о своей благодарности, Трента- то все равно мучают угрызения совести.— Пусть это прозвучит слишком официально, но я хочу, чтобы вы знали: на меня можно положиться. Ничьи интересы не пострадают. Я отлично понимаю опасения вашего дедушки, учитывая, какие расследования он проводил для других людей, и не допущу, чтобы эти бумаги стали причиной какого-либо конфликта в моей семье.