Книга Загадка трех убийств, страница 34 – Валерий Шарапов

– Это мы устроим, – пообещал Победимов и вышел из комнаты.

Через десять минут Ольга Жимахина и майор Равчеев уже сидели в «неотложке». Машина мягко тронулась, и за окнами поплыли знакомые костромские улицы. По дороге они молчали, разговор как-то не клеился. Каждый думал о своем. Майор пытался сопоставить факты. То, что Головин останавливался в той же гостинице, что и Чередниченко, казалось не просто совпадением. «Какова вероятность, что их пути пересекались? И не потому ли теперь они оба мертвы?» – размышлял Равчеев. Ольга, устало прислонившись к спинке сиденья, смотрела в одну точку, сжимая в руках ремешок сумки. Равчеев, заметив ее состояние, решил вновь попытаться завести разговор, чтобы отвлечь женщину от тяжелых мыслей.

– Ольга Михайловна, – негромко начал он, – вы сказали, что ваш брат остановился в гостинице «Волга» только на одну ночь, а потом сразу уехал в санаторий?

– Да, – кивнула она. – Он приехал поздно вечером, не хотел беспокоить никого в санатории, поэтому решил переночевать в гостинице. Ну и город хотел посмотреть. В «Колосе» он оформился только на следующий день, после обеда.

– Не знаете, в гостинице у него были какие-то встречи? Может, кто-то навещал его?

Ольга покачала головой:

– Насколько я знаю, нет. Семен вообще не любил лишних знакомств, особенно в дороге. Он даже мне говорил: «Ольга, в дороге лучше держаться настороже, мало ли кто попадется». Он был очень осторожным человеком.

– В разговорах с вами он, случайно, не упоминал фамилию Чередниченко? Он инженер из Москвы, – забросил удочку Равчеев.

– Говорю вам, он не любил дорожных знакомств, – повторила Ольга. – Я почти уверена, что с этим инженером из Москвы, о котором вы спрашиваете, он не встречался. По крайней мере, мне он об этом ничего не говорил.

– А в санатории он тоже держался особняком? – уточнил Равчеев. – Или там у него все же появились новые знакомые?

– О нет, в санатории он «отдыхал душой», так он это называл, и от знакомств не отказывался. – Ольга вздохнула. – Но мне он рассказывал только о врачах и о том, что много гуляет, читает, отдыхает. Ни о каких друзьях или особых знакомствах не упоминал. Рассказы о новых знакомствах он обычно приберегал до возвращения. Вот тогда он в красках описывал всех, с кем встречался, общался и проводил время.

Майор решил больше не докучать Ольге расспросами, откинулся на спинку сиденья и задумался. Версия о связи между Головиным и Чередниченко, которую он рассматривал ранее, начинала трещать по швам. Получалось, что оба мужчины оказались в Костроме примерно в одно время, но их пути не пересекались ни в гостинице, ни в санатории. Спустя какое-то время Ольга сама прервала молчание:

– Знаете, Семен был человеком неконфликтным. На работе его уважали, соседи его любили. И подозрительностью он никогда не отличался. Но за пару дней до отъезда в телефонном разговоре вдруг пожаловался, что за ним будто кто-то следит. Я подумала, это просто тревожность после болезни, и отмахнулась от его откровений. А вышло вон как.

– Не казните себя, Ольга Михайловна, вы не могли знать, что может случиться. Никто не мог знать, – ободрил женщину Равчеев.

Машина подъехала к гостиничному комплексу. Водитель подал сигнал, что можно выходить.

– Спасибо, что выслушали. – Ольга прикоснулась к руке майора. – Иногда этого достаточно, чтобы жизнь перестала казаться сплошной черной полосой.