Книга Изгой. Пан Станислав, страница 2 – Максим Мацель

– Ку́рва! – вырвалось у него.

– Осторожнее, пан Красинский! – сверху раздался хохот.

Посланник не успел поднять голову, как чьи-то крепкие руки подхватили его и помогли встать.

– Опять вы! Идите к черту! Я же сказал…

Красинский не успел договорить. Сильный тычок в живот заставил его согнуться пополам и захрипеть от боли. Второй удар тяжелого кулака пришелся по затылку. Посланник очнулся, когда до него дошло, что его волокут за ноги по глубокому снегу куда-то прочь от дома, в темноту. На фоне ночного неба смутно мелькали два огромных силуэта. Красинский ощутил, как из головы моментально выветрился хмель. Его место заполнил липкий страх, вызвавший резкий спазм в желудке. Его вырвало.

В этот момент еще одна тень незаметно нырнула в сумрак сада. А спустя час истошный женский вопль разорвал ночную тишину. Мужчины разом кинулись на двор, толкаясь в узких дверях.

– В сад! – крикнул кто-то, указывая на мерцавший в темноте огонек.

Под высокой грушей с факелом в руке молча стоял сам хозяин – Павел Судзиловский. В его ногах валялась окровавленная, припорошенная снегом голова Красинского с вытаращенными глазами и безобразно распахнутым ртом. Обезглавленное тело несчастного находилось рядом – всего в нескольких шагах. Недавно начавшийся снегопад еще не успел замести огромную лужу ярко-алой крови, которойбыло забрызгано всё кругом. Шляхтичи столпились вокруг убитого.

– Вот и отгуляли Рождество, – нарушил тишину Николай Блощинский, внимательно разглядывая Павла Судзиловского. – Это, часом, не ты, пан Павел, его располовинил?

Стас поблагодарил возницу, похлопав того по плечу, и на ходу ловко соскочил с саней в глубокий снег. Чем ближе подъезжал он к родовому имению, тем беспокойней становилось у него на душе. Стоило только на миг мысленно окунуться в прошлое, как давно отвыкшее от переживаний сердце предательски начинало выбивать частую дробь. К горлу подкатывал тяжелый ком, запирая дыхание. Сейчас Стас с беспокойством вышагивал по колее, оставленной полозьями, и размышлял о том, что его ожидает дома.

Двадцать лет минуло с той поры, как, овдовев, его отец Богу́слав Була́т оставил родовое имение под Минском на попечение старшего брата – дяди Стаса. Сам Богуслав перебрался в Краковское воеводство, прихватив с собой и пятилетнего сына. Несмотря на принадлежность к старинному шляхетскому роду, их семья едва выживала. В Кракове Богуслав поступил на военную службу. После захвата Австрией южных польских земель отец так и не воротился в Минск. Он осел в Австрии, приняв австрийское подданство.

Не видя для сына иной карьеры, кроме как армейской, Богуслав отдал мальчика в военную академию Марии Терезы. Все годы учебы Стас жил впроголодь, подвергаясь нападкам и унижениям со стороны сверстников за свою бедность. Шляхетская гордость, привитая ему отцом, не позволяла влезать в долги и – что еще хуже – быть на побегушках у своих богатых приятелей. Отец так и не дожил до выпуска сына. Стас же поступил на службу в польский уланский полк австрийской армии, расквартированный под Веной. Двадцать лет он не был дома. Считай, что всю жизнь на чужбине провел.