Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
— Знаете, товарищ подполковник, — неуверенно начал Карский, — меня преследует смутное подозрение, что в чехле у этого вурдалака были не удочки… — ИЖ–54, 12-й калибр, — сообщил, приподнимая голову, Хлебников. — Аппарат не новый, но служит долго, у меня такой же был, на лося ходил в Сибири… — Да, мы помним, в Туруханском крае, — усмехнулся Павел. — Ну что ж, товарищи, задача усложняется. Наш злодей пользуется не только оригинальными приемами при устранении людей, но и традиционными… Мария Сергеевна, вы можете держаться сзади и не лезть, куда не просят? — Могу, — задумалась Мария. — Но вот хочу ли… — А придется. Я серьезно, Маша, пока еще я твой начальник. — Кстати, он прав, — покосился на девушку Хлебников. — Подстрелят кого-нибудь из нас — пустяки, дело житейское. Подстрелят тебя — потом стыда не оберемся. И Павла Андреевича на кого оставишь? — Ладно, без подробностей, — буркнул Аверин. Хлебников подержал голову на весу, подтянул под себя колено. Словно шапку на штыке держал, которую не жалко. Выстрел не замедлил последовать. Пуля просвистела где-то рядом. Майор уронил голову, односложно выругался. — Слушаем сюда, — строго сказал Павел. — Преступника, разумеется, брать живым. Можно ранить, но не тяжело. По команде, Олег Родионович, палим в божий свет, а вы, товарищ майор и товарищ капитан, перебираетесь туда, — он кивнул вправо. — Дуете вдоль просеки и заходите противнику во фланг. Нужно отрезать ему дорогу. Готовы, Олег Родионович? С богом. Они палили лихорадочно в тот самый божий свет. Приподнимались, снова давили на спусковые крючки. Заложило уши, пороховая гарь раздражала ноздри. Обойму не жалко, в кармане еще две. Летели ветки, вился пороховой дым. Мария тоже палила, внося свою лепту, хотя никто ее не просил. Подчиненные откатывались, пропадали за деревьями. Стрельба оборвалась. Захрустели ветки где-то слева, человек убегал. Снова вскинули оружие, истратили по три-четыре патрона — дабы не усердствовал при попытке к бегству. Пауза. Знакомый хруст, преступник торопился покинуть зону поражения. Он больше не стрелял. Теперь шли втроем, рассыпавшись в цепь, — отдалялись от просеки, прятались за деревьями. Лес был густой, беглец не просматривался. Стали переходить на бег, устраивали минуты тишины, прислушивались. Котляр отдалялся, звуки терялись. Он был не такой уж беспомощный в лесу, да и стрелять в армии научили. Заголубел просвет, оборвался осинник. Павел схватил за хлястик разогнавшуюся Марию, прижал к дереву. Она смотрела с досадой — какого черта, командир? Аверин высунулся из-за дерева. Открытое пространство, земляной вал, заросший всякой всячиной. За валом — непроницаемая стена лещины. Котляр успел перебежать этот участок и куда-то сгинул. Выбегали из леса, двигались короткими перебежками. Павел первым перекатился через вал, побежал, пригибаясь, к зарослям. Отметил краем глаза: Мария с пистолетом в руке уходит вправо по касательной. И куда ее черти понесли?! Он сунулся в гущу кустарника, там царила тьма, словно крыша распростерлась над головой. В принципе, так и было, растительность создавала над участком непроницаемый полог. Какие-то перепутанные корни, коряги, участки с жухлой травой. Он неуверенно сделал шаг, затем другой, третий, отпустил ветку, за которую держался. |