Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
— Все в порядке, товарищ подполковник? — спросил Балабанюк. — Вас что-то беспокоит или я опять себе навыдумывал? — У тебя работа есть? — вздохнул Павел. — Так точно, — сглотнул Константин. — Шахматный клуб на Горького, вы приказали собрать информацию по членам клуба. — Работай, Константин, не отвлекайся. Шахматный клуб посещали известные персоны данного вида спорта. В клубе были сильны диссидентские настроения. Как таковые диссиденты мало заботили контрразведку — для этого существовали особые борцы с антисоветскими элементами. Но кое-кто из этой когорты не гнушался и мелким шпионажем, выполняя деликатные просьбы иностранцев. Эти идиоты считали себя причастными к великому делу борьбы с большевизмом. А мелкий шпионаж при ближайшем рассмотрении мог оказаться и крупным — некоторые члены клуба трудились в оборонной сфере. Работа Косте не нравилась, выполнял ее с трудом — сплошное сидение за столом и никакого простора пытливому уму. Вошел капитан Карский, притащил стопку документов — весь обед просидел в архиве, там его и покормила сердобольная Леночка, тамошняя сотрудница. Не секрет, что оба друг к другу неровно дышали. Только Леночке требовалась семья и стабильность в жизни, а Карскому — приключение. Он был убежденным холостяком и любые намеки на обязательства считал провокацией. «Офицерский суд по тебе плачет», — беззлобно ворчали товарищи, но Карский только улыбался и отшучивался, что зато его ничто не отвлекает от работы. Сегодня он явно совмещал второе с первым. Сгрузил бумаги на стол, стал их сортировать по приоритетности. — Вы и в самом деле, Павел Андреевич, как не в своей тарелке, — подал голос сидящий в другом конце кабинета майор Кучевой — плотный, начинающий лысеть, на вид обманчиво добродушный. — То есть мы остаемся в потемках, о чем шла речь на совещании у генерала Зимина? — Что? — поднял голову и похлопал глазами Карский. Балабанюк засмеялся. — Штатно все, — отмахнулся Аверин. — Назревает новое дело, но пока ясно лишь то, что ничего не ясно. Может, все-таки поработаем, товарищи офицеры, вспомним, что это такое? — Уж я-то никогда не забывал, — проворчал Карский. — Слушай, обидно, да? Не мог здесь находиться предатель. Не место ему здесь. Даже представить невозможно. Предельно свои, проверенные, даже молодой Балабанюк — в чем-то наивный, в чем-то познавший непростой предмет под названием жизнь. Управление большое, там и надо искать. Он задумчиво воззрился на пустой стол в правом углу. Оставалось надеяться, что после командировки Маша Погодина выйдет на работу, а не взлетит по карьерной лестнице. Он, кажется, догадывался, откуда растут уши у нового дела… Сотрудник британского консульства, курирующий таинственную лабораторию, товарища Ильинского и некую гражданку Шатрову? Надо же, удивили. Эти иностранцы много чего курируют, самолетов не хватит, чтобы выслать всех, замешанных в шпионаже. Он мог навскидку назвать несколько имен, в том числе женских. Проблема лишь в том, чтобы назвать верное. Что за дипломатический канал, по которому данные из лаборатории поступают в Европу Ильинскому? Это сейчас неважно. Грамотный допрос все покажет. Кто такая Шатрова? Дама имеет отношение к государственным секретам. Подобных Шатровых в стране если не тысячи, то сотни. Ну хорошо, не во всей стране, а в Москве и области — все равно много. Десяток выявишь — где взять людей, чтобы всех их отработать? Странная какая-то информация — наполовину обрезанная, на другую половину нелогичная и просто вздорная. Но вряд ли деза — заведомо ложные сведения как раз нелогичностью не страдают. Их тщательно готовят, чтобы походили на правду. О какой лаборатории идет речь? Совершили прорыв, крайне удивили научные круги на Западе. А советские люди, как всегда, обо всем узнают последними. Или вообще не узнают. О достижениях в закрытых областях в газете не напишут и по телику не скажут. Биоинженерия? Исследования в области мозга? Темы даже не близкие. Но есть в стране хоть одно учреждение, занимающееся тем, что написано на вывеске? В Москве есть НИИ мозга Академии медицинских наук СССР. Сфера деятельности (не поленился, выяснил) — изучение проблемы функционально-структурных основ системной деятельности и механизмов пластичности мозга. Это как-то переводится на нормальный язык? Еще чем там занимаются? Аверин не знал. У подобных учреждений собственные кураторы в Комитете, и подчиняются они отнюдь не руководству 2-го ГУ. И филиалы по всей стране, включая лаборатории — возможно, об одной из них и идет речь. Есть еще Институт неврологии той же академии — и занимается также исследованиями мозга, а точнее, его повреждениями. И у этой конторы — свои кураторы, филиалы и лаборатории. Что такого там могли изобрести? Выяснять бесполезно. Сотрудники — на подписке о неразглашении, а кураторы выстроят такую стену, что тараном не пробьешь… |