Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
«Москвич» стоял на дальнем краю стоянки, под раскидистым кленом. У машины Алексея уже ждали. Он побледнел. Но стоически завершил остаток пути, достал ключи от машины. — В чем дело? — пробормотал он посиневшими губами. — Почему меня не оставляют в покое? — Сохраняйте спокойствие, Алексей, — сухо отозвался Аверин. — Сожалею, но мы вынуждены вас обыскать. Стойте прямо, не сопротивляйтесь. — Нет, позвольте. — Он невольно дернулся. — На каком основании? Вы не имеете никаких полномочий… — Не смешите, — поморщился Павел. — Вы же не про санкцию прокурора сейчас говорите? Боюсь, у нас есть все необходимые полномочия. В противном случае продолжим общение в другом месте. Приступайте, коллега. Карский с невозмутимой миной обшарил фигуранта, попросил вывернуть карманы. В принципе, Котляр справился с собой, вернулось самообладание. Сообразил, что сопротивляться себе дороже. Он только стрелял глазами по сторонам — не видят ли люди его позора. Но вроде никто не видел. Он терпел, закусив губу. Личный обыск ничего не дал. Карский забрался в машину, исследовал содержимое бардачка, пепельницы, дверных карманов. Осмотрел сиденья, потайные закутки, приподнял коврики. Осмотрел двигатель, перебрал содержимое багажника. Ничего. Пришлось извиниться, пожелать доброго вечера. Котляр расслабился, быстро залез в машину. Двигатель заглох — резко отпустил сцепление. Попробовал еще раз, получилось. «Какие мы впечатлительные, черт возьми», — думал Аверин, провожая глазами «Москвич». Барбулиса подкараулили в безлюдном переулке, когда он решил срезать. Работали Мария и Кучевой. Вежливо представились, предъявили документы — хотя он уже знал эти лица. Но от волнения мог и забыть. Этот персонаж также обладал тонкой душевной организацией. Он встал как вкопанный, затем осмелился покачать права — в ответ получил предложение продолжить беседу в специально отведенном для этого месте (в принципе, недалеко, на соседней улице). На миг Марии показалось, что он собрался бежать. Такое случается — шквал эмоций, порыв души. Даже невиновные бегут быстрее лани. Он позволил себя обыскать. Кучевой поторапливал — ведь Геннадий Леонидович не хочет, чтобы их кто-нибудь тут заметил? Никаких шпионских штучек при парне не нашли. Но перенервничал он изрядно. Про свои права больше не вспомнил — а если по совести, сотрудники Комитета занимались самоуправством. — Ботинки снимите, — сухо приказал Кучевой. А вот это было унижением. Но фигурант и это стерпел. Присел на фундамент ближайшего строения, делал все, что просили. — Все в порядке, пока вы свободны, — сухо сказала на прощание Мария… — Это невероятно, — пробормотал доктор Краснов, когда его остановили в аналогичном тихом месте. — Что вы себе позволяете? Какое вы имеете право? Я буду жаловаться, и вы об этом сильно пожалеете… — Прошу отнестись с пониманием, Петр Аркадьевич, — учтиво сказал Аверин. — Поступил сигнал, что вы могли вынести с работы кое-что недозволенное. Если сигнал не подтвердится, мы охотно перед вами извинимся. Мы просто выполняем свою работу. — Что вы несете? — удивился Краснов. — Какой сигнал? Что я мог вынести с работы и зачем мне это надо? В итоге он сдался. Врожденная мягкость и интеллигентность не позволяли матерно ругаться. Доктор выглядел крайне взвинченным и расстроенным. Он уходил с работы, как всегда, последним — и ждали его в полном составе. Обыск результата не дал, доктор Краснов был чист как младенец. В портфеле лежал несъеденный бутерброд — уже попахивал; увлеченный работой ученый про него забыл. Никаких секретных отделений в портфеле не нашли. Мария казалась смущенной. В ее умозаключения закралась ошибка. И на старуху бывает проруха. |