Книга Ловкая страсть, страница 30 – Валерий Шарапов

— Извините, месье Моришаль, за мой французский — давно не практиковал, и за то, что я взял без спросу ваш коньяк. Необыкновенный букет. «Мартин Икс О» мой любимый.

Он сделал глоток. Моришаль подошел к нему поближе.

— Кто вы и что вам надо?

— Мое имя вам ничего не скажет. Фамилия тоже. Довольно распространенная русская фамилия. А теперь по поводу вашего второго вопроса. Ничего такого, что бы вы не смогли сделать, мне не надо. Просто моя компания не заинтересована, чтобы предприятие, ради которого вы совершили вояж в Санкт-Петербург, получило французское финансирование. У нас достаточно своих денег, чтобы самим это сделать.

— Понятно. Вы рейдер?

— Можно и так сказать.

— Насколько я знаю, рейдеры захватывают предприятия, привлекая именно иностранный капитал.

— Совершенно верно. Но я с французами не работаю.

— К сожалению, ничем помочь вам не смогу. Не знаю, как у вас в стране, а у нас рейдеров считают бандитами.

— Ну вот, обозвали бандитом, а я всего лишь бизнесмен. Очень, очень жаль. Не хотелось прибегать к крайним мерам. Не знаю, как у вас в стране, а у нас это запросто. Впрочем, что я говорю. Нет стран, где не существует крайних мер. Разве что в Ватикане, но там папа рулит. Другой менталитет.

— Вы что, бредите, при чем тут папа римский?

— Ха-ха-ха, насмешили. Я не брежу, я просто пытаюсь вести милую беседу.

— Вы собираетесь меня убить? Это ничего не изменит. Отчет я уже отправил в Париж.

— Ничего страшного. Вы ведь можете изменить свое мнение. И отправить еще один отчет.

— Я никогда свое мнение не меняю.

— Похвально. Значит, если вы решили жениться, то уже никогда не передумаете?

— На что вы намекаете?

Прохоров достал из кармана колечко, которое Андрэ подарил Даше.

— Я не намекаю, я говорю открытым текстом — ваша невеста у нас. Если хотите, чтобы она осталась жива, вы должны изменить свое мнение! Это понятно?

Моришаль молча опустил голову. Прохоров поспешил его успокоить.

— Собственно, пока с ней ничего страшного не случилось. А до завтрашнего вечера ваши работодатели должны позвонить в дирекцию предприятия и отказать в сотрудничестве. Вот и все. И ваша невеста уже завтра вечером будет дома. Живая и практически здоровая.

— Как практически? Не трогайте ее! Пожалуйста.

— Пока ее никто и не трогал. Но она связанная в сыром подвале. А время идет!

Прохоров допил коньяк до дна и вышел из номера. Колечко осталось лежать на журнальном столике. Моришаль тяжело опустился в кресло, схватил бутылку коньяка и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка.

Полковник Чуньков стоял у окна в конце коридора, он увидел, как Прохоров вошел в лифт. Полковник направился в номер к Моришалю. Через минуту он открыл ключом номер француза и вошел внутрь. Андрэ по-прежнему сидел в кресле и пил коньяк.

— Добрый вечер, месье Моришаль, — сказал по-французски Чуньков.

Моришаль устало на него посмотрел.

— А вы кто?

— Полковник Чуньков, работаю на правительство России, я пришел с вами поговорить. Я знаю о вашем разговоре с господином, который только что ушел. Кстати, его фамилия Прохоров, и вы были правы — он рейдер.

— Вы нас подслушивали?

— Да.

— Значит, вы знаете, что Даша в опасности?

— Знаю. Можете не переживать. Мы ее спасем.

Моришаль выдохнул.

— О, боже. Слава богу! Ведь я не могу изменить свое решение, как требовал Прохоров. Процесс запущен, и я уже не в состоянии ничего изменить.