Книга Ловкая страсть, страница 87 – Валерий Шарапов

— Господин министр, добрый день.

— Ни хрена он не добрый. Какого ты все это устроил?

— Виноват, просто хотел разобраться, кто воду мутит.

— Воду намутил ты. Сразу бы предупредил, что Гофман на тебя работает, и не было бы никакой бучи. А то он совсем обалдел. Без нашего ведома перевел больше миллиарда на офшоры.

— О таких делах, как правило, не докладывают. А это не только мои дела, как вы правильно понимаете.

— И чего ты добился? Столько людей погубил.

— Так получилось. Общее же дело делаем, Александр Владимирович.

— Это, интересно, какое?

Председатель усмехнулся.

— С коррупцией боремся.

— Ну, разобрался, борец? Все, успокойся. Гофмана уже не воскресишь. Больше моих людей не трогай!

— Не буду. Но есть одна просьбочка.

— Что еще?

— Отпустите Прохорова. Он займет место Гофмана.

— Зачем тебе этот мудофил? Именно этот конкретный мудофил.

— Он в курсе практически всех дел. Если нового ставить, долго придется ждать, пока он в курс войдет. Ну, кроме того, вы теперь точно будете знать, чей это человек. А вы его хорошо припугнули, вряд ли он еще раз захочет в тюрьму, будет работать не на совесть, а за страх. Кстати, ваши поручения он тоже с легкостью выполнит. Только намекните. Ну, вы понимаете, о чем я…

— Ладно, я подумаю. Вая кон диас, амиго.

— Что, простите?

— Иди с богом.

Военные, одетые в парадную форму, дали из автоматов три залпа в воздух. Гроб начали опускать в могилу. Генерал стоял рядом с плачущей женщиной в трауре. Рядом с ним Сима с Мишиным, Никита со Стеллой и еще несколько человек. Вита и Даша стояли чуть поодаль. У генерала зазвонил телефон. Он вытащил из кармана мобильник, увидел, кто звонит, и отошел в сторонку.

— Слушаю. Да, Александр Владимирович. Как отпустить? На него материалов уже лет на пятнадцать. Да, деньги украденные он вернул. Понял. Понял. Хорошо. До свидания.

Он спрятал телефон в карман, тяжело вздохнул и молча продолжал наблюдать, как закапывают его боевого товарища, отдавшего свою жизнь, выполняя свой долг и защищая любимую женщину. А самое главное, что за его смерть никто не ответит, — в этом генерал был уверен на сто процентов.

На следующий день Даша подошла к Дому культуры, мимо которого ходила почти каждый день. Через окно было видно, как девочки занимаются у балетного станка. На этот раз Даша открыла дверь и вошла внутрь.

В кабинете директора за столом сидела худая блондинка в очках и что-то печатала на клавиатуре компьютера. Это была эстонка Эльза, бывшая подруга Даши, ныне директор Дома культуры, а по совместительству руководитель балетного кружка. Раздался стук в дверь.

— Да-да, — сказала Эльза, не отрываясь от своего занятия.

Открылась дверь, и вошла Даша.

— Привет, Эльза! — сказала она.

Блондинка сняла очки, положила их на стол и встала.

— Сколько лет, сколько зим.

— Мама сказала, ты меня искала.

— Твоя мама Виталина Георгиевна? Я ее не видела уже несколько лет.

— Значит, обманула.

— Да ладно, все правильно она сказала, иначе ты бы не зашла. Ну что, не скучно жить на пенсии? Не хочешь тряхнуть стариной?

— Хочу, Эльза, очень хочу.