Онлайн книга «Заместитель Иуды»
|
Показались яркие вывески крупного торгового дома: «Bloomingdale’s», «Nordstrom», «Lord & Taylor». На обширной автостоянке выстроились машины – цвет мирового автомобилестроения. Рука, сжимающая его локоть, вдруг напряглась. – Так, отставить, товарищ капитан. Понимаю ваши низменные инстинкты, но сейчас не до этого. В универмаге продаются дорогие модные вещи, они вам точно не по карману. Одежда, обувь известных мировых брендов, сувениры, аксессуары, предметы антиквариата. Еще успеем походить по магазинам – разумеется, с сопровождением. Рекомендую Висконсин-авеню, Ховард-авеню, район Капитолийского Холма, а также Джорджтаун, там вообще весь квартал – один большой магазин. А пока ведите себя смирно, нас и так считают ненормальными. – У вас потрясающие знания, Владислав Анатольевич, – похвалила Ульяна. – Видимо, часто здесь бывали. Почему это нас считают ненормальными? – обиделась она за всю советскую нацию. – А чем докажете, что вы нормальная? – парировал Влад. – Хорошо хоть, под колеса не бросились. Стоит нашему брату увидеть торговое изобилие загнивающего Запада, как все – дыхание учащается, пот течет, глаза бегают. Стыдно за наших людей. А иностранцы не слепые, все видят. – Не волнуйтесь, товарищ майор, мы не такие, – процедила Ульяна, с усилием отворачиваясь. – Мы морально стойкие, презираем все это мещанство… – Очень на это надеюсь. Не забывайте, товарищ капитан, все это изобилие, которым они кичатся, – продукт эксплуатации трудового народа и по карману лишь узкой прослойке населения. ФБР следит за каждым твоим шагом, налогами просто втаптывают в землю… – А еще у них негров линчуют, Владислав Анатольевич. – Ну да, вы правы. Хотя, знаете… уже нет. Он наблюдал за негритянкой с детской коляской. Та вывернула с боковой дорожки и спешила первой оказаться на тротуаре. Колесо попало в выбоину, негритянка ругнулась. Коляска застряла, и требовалась грубая мускульная сила, так как дама еще не набралась материнского опыта. Пургин, любезно улыбаясь, пришел на помощь, приподнял коляску, переставил, не вглядываясь в содержимое. Молодая мамаша изобразила кислую улыбку и отвернулась. Она не стала путаться под ногами, дождалась, пока советские граждане проследуют мимо, свернула на тротуар и отправилась в обратную сторону. Майор обернулся. Негритянка нагнулась над коляской, чтобы поправить покрывало, попутно что-то извлекла – как бы даже не рацию – и посмотрела на майора. Он лучезарно улыбался – и темное лицо сделалось еще темнее от раздражения. «Да уж, темнокожее население мы за собой в мировую революцию не поведем, – подумал Пургин. – У них в Америке все неплохо. Лет через сорок еще и характер покажут – чтобы помнили, как их предки загибались на плантациях». «Обложили меня, обложили!» – забился в голове хриплый голос Владимира Семеновича Высоцкого. – Что, Владислав Анатольевич, никаких условий для нормального ведения шпионажа? – прищурилась наблюдательная Ульяна. – А по-вашему, Ульяна Игоревна, шпионажем следует заниматься в специально отведенных для этого местах? Я не открою вам Америку, если скажу, что за каждым нашим шагом пристально наблюдают? Не крутите головой, от этого их меньше не станет. Нам не навредят, не волнуйтесь. Документы дипломатических работников, конечно, не образец подлинности, но вполне настоящие – как вам такая абсурдистика? |