Книга Заместитель Иуды, страница 43 – Валерий Шарапов

– Преемственность называется, – осторожно заметил Максим.

– Точно, – кивнул Дмитрий Сергеевич. – Максим, ты плохо работаешь, почему не разливаешь? Что ты за врач такой, если не чувствуешь внутренний импульс пациента?

– Вот не дай вам бог, Дмитрий Сергеевич, стать моим пациентом, – проворчал Максим, распределяя коньяк по стаканам. – Видели бы вы, что творится в нашем госпитале и что после операций остается от пациентов…

Выпили в третий раз. Коньяк расслаблял, окружающий мир уже не представлял угрозу. Трофим, наигравшись со щенком, побежал в дом, к маме. Щенок галопом помчался за ним, смешно забирался на ступени, соскальзывал, снова лез. Трофим расхохотался, взял его на руки, перевалил на крыльцо. Оба потолкались на пороге и исчезли в доме. С веранды донеслись возмущенные выкрики, упала кастрюля.

– Спасибо за подарок, как говорится, – задумчиво пробормотал Поляковский. – Страшно представить, что будет, когда он вырастет… Как назовем паршивца?

– Есть много хороших собачьих имен, Дмитрий Сергеевич, – встрепенулся Максим, – Север, Варяг, Буран, Туман…

– Пусть Подарком останется, – предложил Влад. – И голову ломать не надо, и верное отражение ситуации.

– Бим? – задумался Максим, а Дмитрий Сергеевич недовольно поморщился. Сначала страна зачитывалась романом Гавриила Троепольского, затем сняли фильм со «Штирлицем» в роли пенсионера, и вся страна рыдала у экранов по непростой собачьей судьбе.

– Это плагиат, – заявила Женечка, неся поднос с мясом. – Предлагаю оставить дебаты, дать парню какое-нибудь временное прозвище. Это сущий бандит. А когда мы его выбирали, был прямо лапочкой… Мужчины, может, хватит уже пить? – рассердилась Женечка. – Вы уже пьяные, а мы еще голодные. Сейчас подойдет Тамара с шампурами, и тогда берегитесь…

Угли практически дозрели. Влад переворачивал шампуры – имел кое-какой опыт в этом деле. Сзади повисла на шее Женечка, активно мешала со своими нежностями.

Стол накрыли на веранде, застелили скатертью, выставили салаты, мелкие закуски. Женечка поторапливала: шашлыки вот-вот дойдут. Царил здоровый ажиотаж. Вился под ногами щенок, усиливая неразбериху, скрипели детские качели – Трофим решил перед обедом размяться. Потом побегал вокруг дома со своим новым другом. Тамара устала их контролировать, махнула рукой.

Наконец расселись за столом, водрузили на него поднос из нержавейки с горой мяса.

– И не стыдно вам? – покачала головой Тамара. – Где-то в жаркой Африке дети голодают, а они тут жируют. Владислав Анатольевич, вы еще долго будете любоваться на эту бутылку вина? Открывайте же, удовлетворите дам.

Звучали поздравления – стандартные и оригинальные, здравицы, хвалебные речи. Дмитрий Сергеевич досадливо отмахивался – нашли на его голову виновника несчастья. Может, выпьем, наконец, закусим?

– Вас даже погода, Дмитрий Сергеевич, любит и уважает, – закончил панегирик Влад. – Посмотрите, какой прекрасный день.

– И люди вокруг меня прекрасные, – поднял стопку Поляковский. – За вас, друзья! Что бы я делал без вас?

Капризничал Трофим, что-то поклевал, сбрасывал на пол колбасу – под ногами вился мелкий сенбернар и хватал все, что падало. Выпили за супругу Дмитрия Сергеевича, за родную партию и правительство, не будь которых, вряд ли бы они тут собрались. Затем – за подрастающее поколение, которое уже активно зевало и терло глаза. Тамара взяла сына на руки, отнесла в дом.