Онлайн книга «Охота на охотника»
|
На звонок за дверью образовалось шуршание, какое-то время его изучали в глазок, потом дверь распахнулась. – Боже мой, радость-то какая в доме! – возвестила путана, и самое странное, что не лукавила. – Алексей Петрович, входите скорее, родненький вы мой, что стоите на пороге, как чужой? – женщина в халате, с мокрыми, приятно благоухающими волосами буквально втащила его в квартиру. – Обнимемся, Алексей Петрович? – Эй, Мадлен, давай без этого, – рассердился Костров. – Что на тебя нашло? – Но ведь и не чужие же люди, верно? – Мадлен сделала вид, что надулась, сунула мордочку за порог, убедилась, что больше никого, и захлопнула дверь. Отступила на всякий случай и стала разглядывать гостя. А Костров разглядывал ее. Со смены, видать, вернулась, устала, всю ночь у станка, молотила как проклятая… Мадлен была эффектной дамой – может, не красавица, но чрезвычайно видная и сексапильная. А также умная и обаятельная – если это нужно для дела. Если же нет – включала дурочку и прекрасно себя чувствовала. – Ладно, Юлия Владимировна, соглашусь, мы с тобой не чужие, – допустил Алексей. – Не возражаешь, что я тебя так называю? Я пройду, ничего? Ты же одна? – Ой, да делай что хочешь, – Мадлен фамильярно перешла на «ты». – Можешь даже не разуваться. Она была в своем репертуаре – чуть отогнула ворот халата, показала краешек тела – на всякий, так сказать, пожарный, вдруг у майора госбезопасности подходящее настроение? Алексей покосился на открывшиеся прелести. Ох уж эти доступные (хотя и не для всех) женщины… Он бродил по комнатам, праздно разглядывал обстановку. Жила Юлия Владимировна, мягко говоря, неплохо. Коврики, паркет, интересные дизайнерские решения, решительно чуждые большинству советских граждан. Имелась неплохая стереосистема, усилитель «Арктур» с функцией проигрывателя, телевизор «Грюндиг» и даже жутко дефицитный и непонятный советским людям видеомагнитофон. В спальне – большая кровать, куча всевозможных подушек, покрывал, модные глянцевые журналы на сон грядущий. Кухня также всем хороша, не кухня, а загляденье… Когда он это видел, просыпалась плохо контролируемая злость. Для чего, спрашивается, в семнадцатом году, да и после, загубив миллионы своих и чужих… – Ну, не злись, Алексей Петрович, – тонко подметила его состояние Мадлен. – Ты же знаешь, что это все на свои, на потом и кровью заработанные. Согласись, что не украла. – Да, Мадлен, ты первая в профессии, – признал Костров. – Прямо путана года, стахановка, передовик производства. У тебя проблемы или я разучился разбираться в людях? – Проблемы, – согласилась «куртизанка». – Присядешь? Кофе? – Сегодня бразильский? – Сегодня, м-м… аргентинский. – Ладно, Мадлен, забей, – Алексей поморщился. – Повествуй, что там у тебя накипело. Но учти, я не волшебник, а только учусь. Путану как прорвало! Мадлен металась по квартире бешеной фурией и изливала все, что накопилось. К черту вашу Олимпиаду! Органы гребут всех подряд – и правых, и виноватых, – высылают за сто первый километр! Типа как неблагонадежных. А она не хочет за сто первый километр! У нее здесь дом, работа, приносящая честную трудовую копеечку. Вроде обещали, что не вышлют, если будет сотрудничать с органами, она и расслабилась. А тут такое! – Скажи, Алексей Петрович, мало я на вас ишачу? – негодовала Мадлен и была в своем гневе просто мать Свобода, зовущая парижан на баррикады. Костров даже залюбовался. Ослабли тесемки халата, кусочек обнаженного тела угрожающе расширялся, грозя неминуемой катастрофой, но Мадлен этого даже не замечала. – Да я на вас уже несколько лет работаю как проклятая! И между прочим, жизнью рискую! Да я у вас почти в штате! Мне продовольственный паек полагается, больничный, пенсия по старости и пособие по уходу за ребенком! |