Онлайн книга «Список чужих жизней»
|
– Не мое, конечно, дело, Никита Васильевич, – осторожно заявила Зинаида, – но есть такие люди, их называют психологи. Профессия, презираемая в обществе, в них никто не верит, но тем не менее кое-кому они помогли. Я знаю одного, если хочешь, могу позвонить. Только, чур, не предлагать ему выпить вместе… Он справился с кризисом – сам, без обладателей сомнительных мелкобуржуазных профессий. Настоящим советским людям эта вредная пакость не нужна. Настали выходные – и за сорок восемь часов он не выпил ни капли, сходил в спортзал местного клуба «Динамо», чтобы яростными упражнениями изгнать из себя чернушную дурь. Вечера, как порядочный человек, проводил у телевизора. В понедельник утром в его кровати оказалась соседка из третьего подъезда, и это стало главной загадкой прошедших выходных. Вроде не пил, сознание не терял, вышел погулять перед сном, разговорился с интересной особой – ранее с ней не общались, а только здоровались… Тридцать лет, разведена, больная мама, маленький ребенок, по профессии – библиотекарь. Полный набор того, что должно оттолкнуть и погнать прочь. Но до чего же интересная оказалась особа! Она вскочила в шесть утра: все пропало, шеф! Уже так поздно! Нужно бежать, ребенка лечить, маму кормить (или наоборот, он точно не помнил), а потом самой сломя голову нестись на работу! Женщина была смешлива, остроумна и не чужда самокритики. «Да все нормально, сосед, – сказала она на прощание, – мои проблемы никогда не станут твоими. Заметь, я даже не спрашиваю, где ты работаешь. Спасибо за ночь, это было здорово. Повторим как-нибудь? Ну, если захочешь?» – Она подарила на прощание долгий страстный поцелуй и убежала, цокая каблучками по ступеням. Мысль о коньяке после этой ночи даже близко не подступала… – Дворский хочет тебя видеть, командир, – сообщил в понедельник Белинский. – Свежая информация от дежурного. Видимо, вспомнил что-то такое, что смягчит ему наказание. Так что вызывай машину, давай в изолятор. – Какая честь, Борис Лаврентьевич, – встретил Никита входящего в комнату для допросов Дворского. – Ученый с почти мировым именем снизошел до простого госслужащего. Чуть свет, и я у ваших ног. Чай, кофе? – Раньше вы не издевались, гражданин майор, – вздохнул «мученик науки». – Вы просили меня вспомнить что-нибудь связанное со Старчоусом… – Не просто просил – умолял. Ладно, не обращайте внимания, Борис Лаврентьевич, последствия выходных. Надеюсь, тоже хорошо отдохнули? – Да, замечательно провел время. Приходила супруга… Благодарю, что ничего ей не сказали. Она считает, что меня оклеветали. – Разумеется. Итак?.. – Это было, кажется, во вторую встречу, в Кунцевском парке. Не понимаю, почему раньше не вспомнил… Мы поговорили, Старчоус удалился. Я блуждал по каким-то аллеям, весь в растрепанных чувствах, расстроенный, плохо помню, где именно я ходил. Повернул за какое-то сооружение, по-моему, это был неработающий аттракцион, его накрыли брезентом… Там была стоянка для автомобилей, выход из парка. Старчоус еще не уехал, он вместе с женщиной стоял у машины, разговаривал… Не знаю почему, но эта особа показалась мне какой-то легкомысленной, несерьезной… Вся такая из себя, пятнистая куртка, явно сшитая не в Советском Союзе, расклешенные брюки поверх обуви с каблуками… А еще у нее были волосы – светлые, завитые, не очень длинные, примерно до плеч. Сумочка такая – я еще подумал: из шкуры пегой лошади… |