Книга Сибирский беглец, страница 39 – Валерий Шарапов

– Хотите сказать… – Хансен помялся, покосился на открытое окно, – что с моими налогами все в порядке?

– Почему бы нет, – пожала я плечами, – если вы их исправно платили. Не буду извиняться, я должна была к вам как-то попасть. Сейчас разложу листы, а вы делайте вид, будто их изучаете. Приблизится Венди, придумайте, как от нее избавиться. Хмурьтесь, Роберт, хмурьтесь, с этими налоговыми декларациями явно что-то нечисто. Обманете жену – обманете и своих коллег, вычисляющих «крота».

– Да уж имею опыт, – криво усмехнулся Хансен. – Не вам меня учить, Натали, или как вас там… Простите. Мне очень жаль, что такое произошло с Дэном. Он не пришел на встречу, не явился на следующую… Пришлось активировать запасной вариант. Материалы я складывал в камеру хранения на Чесапикском вокзале. Приезжал, убеждался, что их забрали… Затем на один из моих счетов, недоступных для органов надзора, поступили причитающиеся денежные средства. Я немного успокоился, продолжал работать, через месяц счет вторично пополнился…

– Да, схема рабочая, – согласилась я. – Какое-то время ее можно использовать, минуя личный контакт. Назовем это дистанционным взаимодействием. Но не всегда удается использовать подобные схемы. На работе все в порядке, Роберт? Ничего тревожного?

– Как вы верно подметили, мои коллеги ищут «крота»… – Хансен заметно волновался. – Отдел расследований не сомневается, что кто-то передает информацию русским. На этом настаивает резидентура в Москве. Это, конечно, увлекательно, щекочет нервы… – Агент с усилием выдавил усмешку. – Круг подозреваемых, к счастью, не сужается, они прорабатывают десятки человек, и я, по-видимому, в их числе… Можно узнать, зачем вы пришли, Натали? Видимо, случилось что-то экстраординарное, раз вы использовали подобный прием.

Я рассказала. Про некоего Бугровского, сбежавшего из сибирской колонии, про то, какие опасности сулит его появление в свете или даже короткий звонок в Москву. Хансен побледнел. В отличие от того же Бельфорта, он производил положительное впечатление. Умен, воспитан, хорошие внешние данные. С такими парнями приятно пройтись вечерком, скажем, по Бродвею – завистливые взгляды обеспечены. И на угрозу он реагировал адекватно – не срывался в панику. А то, что испугался, так любой бы это сделал.

– Вам, кстати, повезло, Роберт, – ударно закончила я, – три года назад вы висели на волоске, мои коллеги взяли Бугровского буквально перед тем, как он сдал вас.

– Хотите сказать, его не расстреляли… – Хансен передернул плечами. – Странные у вас порядки, Натали. То присуждаете высшую меру всем без разбора, то милуете тех, кто ее заслуживает… Хотите сказать, как только этот тип доберется до телефона, он начнет сдавать всех, кого не сдал три года назад?

– Это самый мрачный сценарий, – смягчила я. – Во-первых, Бугровский не полный идиот и от любых своих действий хочет выгоды. Перетерпеть, добраться до Москвы, сменить внешность, обзавестись фальшивыми документами – а уж потом поторговаться с агентурой ЦРУ. Главная цель – убраться из страны на Запад. Во-вторых, в поисках Бугровского задействованы крупные силы, работают специалисты. Квадрат, где он прячется, заблокирован и прочесывается. Есть большие шансы, что его возьмут. Но я хочу быть с вами честной, Роберт. Представляете, что такое Сибирь? Квадрат поисков – чуть меньше Швейцарии. Сколько нужно людей и техники, чтобы исключить возможность его прорыва? Бугровский умен и изворотлив. Гарантировать на сто процентов его нейтрализацию мы не можем. По логике он не должен рубить с плеча. Но что известно о его эмоциональном состоянии? Он зол и может пренебречь элементарной логикой. Вы ценный сотрудник, Роберт, мы не хотим вас терять, и поэтому честны перед вами. Осложнится ситуация – вас обязательно предупредят. Но вы должны быть готовы к самому мрачному исходу. Исчезнуть сразу, как будет сигнал, уж придумайте путь к отступлению. Всю ценную информацию, что может нас заинтересовать, соберите и поместите в надежное место – не надо ее дозировать и выдавать в час по чайной ложке. Вам помогут – но вы и сами не должны не проморгать ответственный момент.