Онлайн книга «Сибирский беглец»
|
Загомонил служивый народ. Не растерялся Шабанов, схватил сучковатую жердину, бросил утопающему: «Хватайся!» Боец вцепился в жердину, его тащили вчетвером. Трясина не хотела отпускать, поддавалась неохотно. Бойца схватили за шиворот, выволокли на сухое. Беднягу трясла крупнокалиберная дрожь, зуб на зуб не попадал. Он начал вдруг себя ощупывать, потом застонал, откинулся. На парня было страшно смотреть – лицо синее, весь в болотной жиже. Набросился старлей Ракитин: какого хрена ты тут устроил, солдат?! Заняться больше нечем? И что теперь делать с тобой, рожа ты слепошарая?! Рядовой лишь смотрел в одну точку и повторял, как заевшая пластинка: – Я в порядке, товарищ старший лейтенант, я в порядке, товарищ старший лейтенант… Скорчил мученическую мину сидящий на кочке Войцеховский, обхватил ладонями раскалывающуюся голову. – Да ладно вам драматизировать, ничего страшного, – миролюбиво резюмировал Худяков. – Ну, искупался в болоте, подумаешь. Пустяки, дело житейское. Отделался испугом. Не зима же, вон какая жарища… Эй, у кого-нибудь сменка есть? – Есть, товарищ лейтенант, у меня, как в школе на продленке – все есть, – Шабанов жердиной пытался снять с ветки автомат. Зацепил, стал плавно переносить над трясиной. Все следили, затаив дыхание, облегченно выдохнули, когда оружие легло на землю. Утрата автомата – то еще удовольствие, всю часть проверками затерроризируют. – Есть, говорю, сменка. – И Шабанов закончил под гогот собравшихся: – Только она того, не фонтан, в ней семеро умерли… Порой их преследовал припадочный смех, иногда наваливалось оцепенение. Трясину обогнули, вошли в горелый лес, где практически ничего не росло. На голой земле обнаружили следы – совсем недавно здесь прошли люди! Снова возбудились, открылось второе дыхание. Рассыпавшись, медленно двинулись дальше, держа оружие наизготовку. Несколько лет назад в районе свирепствовал сильный пожар, он хорошо проредил тайгу. Торчали, как мачты, обгорелые стволы, почерневшие ветки ломались от малейшего прикосновения. Спрятаться здесь было невозможно – лес просматривался насквозь. – Кровь, товарищ майор, – заметил наблюдательный боец. – Смотрите, кто-то к дереву прислонился, ладонью уперся… Правда, давненько это было. – Он ногтем потер находку, ощупал пальцами. – Загустела уже, почернела. Видать, зацепили мы кого-то… «Тебя бы так мордой о сучок», – подумал Каморин, но промолчал. Лес закончился. Дальше огонь не распространялся. За деревьями показался крутой глинистый обрыв. В низине лежало озеро – уютное, в компактной природной чаше. Зрелище завораживало. В неподвижной прозрачной воде поблескивали лучики заходящего солнца. Озеро окружали заросли камышей. Пастораль дополняло утиное семейство, чинно переправляющееся через водную преграду. Первой с важностью плыла мама-утка, за ней выстроились в колонну утята. Плыли плавно, не сбивая строй. Слева под обрывом теснились груды булыжников, пройти там было проблематично. Справа озеро можно было обогнуть, по курсу чернел лес. – Искупаемся? – в шутку предложил кто-то. – Я сейчас кому-то искупаюсь, – проворчал Войцеховский. – Долго еще в дерьме купаться будете… Так, орлы, все вниз, рассредоточиться, обходим озеро справа… Солдаты ворчали: орлы-то орлы, да вот летать не научились. Самый рискованный кубарем скатился с откоса, лишь чудом избежав увечий. Правее нашли спуск, по которому, судя по всему, и прошли зэки. Сползали по одному, поддерживали майора Войцеховского. Тот снова начал всех тормозить. Подозрительно покашливал рядовой Сизиков, одетый в армейские обноски. Над ним продолжали пошучивать: дескать, все правильно сделал, будет что внукам рассказать. Сизиков вяло огрызался. Обстановка расслабляла. |