Онлайн книга «Сибирский беглец»
|
Дрогнула шторка на залапанном окне, мелькнула изъеденная артритом рука. Худяков понятливо кивнул, отделился с двумя бойцами. Еще двое присели у ограды, приготовились стрелять. Вениамин вернулся через несколько минут, шепотом доложил: старушке тысяча лет, что-то видит, но ни хрена не слышит, да и говорить разучилась еще при Никите Хрущеве. К ней не заходили, но знаками старается что-то изобразить, дескать, там, дальше. Дальше два участка полностью выгорели, в небо торчали обугленные дымоходы. На пепелище произрастал бурьян – уже не первый год. В доме на околице кто-то жил. Падающий штакетник подвязали проволокой, окна крест-накрест заклеены изолентой – как будто тут днями напролет ревут бомбардировщики. К участку подкрадывались с двух сторон. Худяков первым пролез через дыру в ограде, пропал в гуще полыни. Участок окружили, сузили кольцо. Но и здесь опоздали! Никто не стал бы их ждать. Под крыльцом убогой избушки лежала мертвая старая собака с кровавой раной на брюхе. Животное долго мучилось, извивалось, теряло кровь. Худяков первым проник в перекошенную избушку – и тут же выбежал обратно, согнулся, опустошая желудок. Рвало не только его, но и многих пацанов. Лучше бы не смотрели. Старушка – божий одуванчик в принципе не могла оказать сопротивления, не было нужды ее убивать. Несчастную толкнули, она перевернула лавку. Потом несколько раз ударили затылком о покрашенную известкой печку. Били с такой силой, что раскрошился кирпич. Ком тошноты сдавил горло. Это были нелюди, не имеющие права жить… Они и здесь все выгребли – яйца, картошку, морковку, рылись в теплых вещах. Судя по трупному окоченению, прошли деревню пару часов назад. Отвели душу… – Твари, ненавижу… – Худяков бил кулаком по глиняному горшку, венчающему штакетину. – Объясните, товарищ майор, зачем убивать-то? Заходи, бери, старушка сама отдаст, и даже не объяснит потом, кто приходил… Удовольствие получали, суки… А если бы здесь семья с малыми детьми жила, их бы тоже в расход пустили? Из деревни бежали, как от чумы, вязли в непересыхающей грязи. На опушке покрикивал капитан Кобзарь: – Закончилась экскурсия? Все осмотрели? Можем продолжать поиски? Тогда вперед, группами по два, с интервалом два метра! Можете полюбоваться на следы, именно здесь наши упыри вошли в лес… Обстановка менялась самым неприятным образом. Все чаще появлялись приметы цивилизации: просеки в лесу, узкоколейка, ржавые перевернутые вагонетки рядом с продавленным железнодорожным полотном. Этой веткой давно не пользовались. Но вела она с заброшенной шахты в поселок. Выявлять следы становилось все труднее – ввиду сокращения численности противника. Этим маршрутом шли полтора десятка бойцов, знакомые лица – Худяков, Кобзарь, сержант Бурмин, рядовой Шабанов, другие. Капитан Кобзарь подошел к делу разумно, выстроил подчиненных, провел опрос: сельские жители есть? Желательно те, кто хорошо ориентируется в тайге, занимались охотой, рыбалкой или работали, скажем, в лесничестве. Трое вышли. – Отлично, – прокомментировал Кобзарь. – За работу, солдаты! Особо отличившимся – дополнительный паек и сахар. По возвращении – двое суток отдыха при части. Даю слово офицера! Главное – правильно вдохновить. Двигались дружно – по едва приметному следу. Призрак старушки с проломленным черепом стоял перед глазами. За беглыми мерзавцами тянулся кровавый шлейф… Пищала рация, в эфир передавались последние новости: прошли Старцево, есть мертвый человек. Группе в Жиганах подготовить встречу на случай прорыва преследуемой группы. Отключить в поселке телефонную связь, закрыть почту. Сослуживцы ответствовали: телефонной связи в Жиганах и так нет – пьяный бульдозерист бодался со столбом электропередачи, так что в поселке нет не только связи, но и электричества. Это было неплохо, но слабо утешало – расстояние от Жиганов до Аргола не превышало пяти верст… |