Книга Сибирский беглец, страница 82 – Валерий Шарапов

«Монте-Карло» растаяло в тумане, пришло облегчение. Я достала из холодильника остатки пирога, плеснула в бокал виски. Материться по-русски не стоило – могли подсунуть жучка. Доказывай потом, сидя за решеткой, что это незаконно. Материться по-американски тоже не хотелось.

Я сидела подавленная, отщипывала кусочки пирога, думала. Просто праздник, что душка Стив решил не проводить повторный обыск. Могли найти не только рацию, но и копии секретных документов, что сунул мне Хансен. Был ли смысл нарываться дальше? Думаю, да. Если не сегодня, то уже никогда…

Чакки наелся и завалился спать на пороге. За окном темнело. Я обреченно смотрела на часы – десять вечера, половина одиннадцатого… Внизу я оставила небольшое «дежурное» освещение. На цыпочках, чтоб не разбудить собаку, поднялась наверх, стала расправлять постель, намеренно вертясь перед окном. Задернула шторы, погасила свет, включила маломощный ночник на прикроватной тумбочке. Затем встала на пост за шторой.

Ночь была необычно темной, облака закрыли звезды. Синоптики сказали, что дождя не будет, но в это слабо верилось. Американские синоптики такие же вруны, как и советские.

Фонарь разбрасывал неяркий свет. Посторонних машин сегодня не было.

Я посидела на кровати, начала собираться, держась подальше от окна. Положила все необходимое в дамскую сумочку, имеющую свойство превращаться в компактный рюкзачок, надела то, что никогда не надеваю. Дверь запасного выхода во внутренний двор не скрипела – я ее смазывала. Бесшумно спустилась в задний двор. Здесь росли деревья, ничто не нарушало приватность. Я прошла боковой дорожкой, выбралась из калитки, застыла под сенью благоухающего рододендрона. К ночи запахи усилились, аромат забивал ноздри. Несколько минут я стояла неподвижно. В доме семейства Кабрера работал телевизор. Недавно молодожены приобрели видеомагнитофон, – могу представить, какие «обучающие программы» они теперь смотрели…

Посторонних я не заметила. Городок отходил ко сну.

На преображение ушло минут десять – быстрее бы я не справилась. Изменились контуры лица, на нос взгромоздились очки в массивной оправе с круглыми стеклами. Я стала жгучей шатенкой с вьющимися волосами.

Переулок вел на соседнюю улицу. В Плезанс-Крик их было всего две. За оградой кто-то плескался в бассейне, сдавленно смеялась парочка. Я ускорилась и через несколько минут вышла к торговому центру, где поймала такси. Вернее, оно меня само поймало – я шла своей дорогой, когда со мной поравнялся таксомотор, и массивный чернокожий водитель осведомился, не требуется ли мэм такси. Почему бы нет? Я села в машину и попросила подвезти меня до развилки на Баттонплейс.

На маньяка, нападающего на женщин, водитель не тянул. Хотя бы габаритами. Но поболтать любил. За десять минут я выяснила, что его зовут Томми, он добропорядочный многодетный отец, живет в Ричмонде, а сюда привез богатого клиента и больше возвращаться в эту дыру не намерен. Все сказанное меня устраивало, я сказала, что слишком устала и поэтому неразговорчива.

Вышла на развилке, перешла дорогу. Перелесками здесь было недолго. Местечко Хэмпвилл лежало в живописной низине, окруженной кустарником. Дома не бедствующих граждан, лужайки. На Гарден-стрит я вошла с обратной стороны, мне не пришлось тащиться от первого строения до девяносто четвертого.