Книга Тени возмездия, страница 16 – Валерий Шарапов

— Здорово, Генрих. Я Вилли, хочу попробовать себя в журналистике. Говорят, ты можешь подсказать пару-тройку тем, с которых можно неплохо навариться.

Бородатый ожидаемо напрягся от такой фамильярности:

— Сегодня у нас что? Четверг?

— Четверг.

— Так вот запомни, парень, — его указательный палец уперся в грудь собеседника. — Я по четвергам не подаю.

— О чем разговор, коллега, — Мюллер лучился благодушием. — Называй кабак — и рванули. Обещаю, что не брошу тебя за кружкой пива, пока ты сам не отвалишься.

Услышав такие слова, у Генриха сразу изменилось настроение, и его круглое лицо расплылось в довольной улыбке:

— Как, ты говоришь, тебя зовут? По-моему, у тебя есть литературный талант.

…Бар назывался незамысловато: «Зеленый попугай». Располагался он недалеко от Курфюрстендамм, центральной улицы Западного Берлина. Именно там гнездились самые дорогие магазины и шикарные рестораны бывшей столицы. Глубоко за полночь Вильгельм и Генрих расстались друзьями. По сути, Северу удалось узнать, что Науман перебивался разовыми полукриминальными репортажами, но неожиданно у него появился влиятельный покровитель, и его стали печатать в самом тиражном иллюстрированном журнале. В его кармане зашуршали крупные купюры. Пьяный товарищ рассказывал об успехах друга, чуть не плача от лютой зависти. При попытках разговора «сесть на хвост», войти в долю, Томас становился глухим. После истории с покушением Науман сменил место жительства, и где он сейчас обитает и как сейчас его можно найти, никто не знает. Генрих явно что-то недоговаривал.

Обсудив ситуацию с Вальтером, Север решил перейти к варианту экстренного потрошения. Он взял с собой Петера, они дождались очередного прихода бородатого в редакцию и предложили ему поехать развлечься. Журналист, предварительно убедившись, что прогулка будет не за его счет, с радостью согласился.

Хотя прошло уже немало лет, в Берлине сохранились развалины домов после бомбежек американской и английской авиации, а также яростных танковых атак с поддержкой тяжелой артиллерии Красной Армии. Эти остовы зданий были аккуратно закрыты щитами, вокруг них разбивали клумбы из цветов. В один из таких разрушенных домов разведчики затащили перепуганного Генриха. Когда он понял, что что-то идет не так, попытался возражать, но так получил по ребрам, что возражать резко прекратил. Два хорошо подготовленных, имеющих боевой опыт бойца довольно легко скрутили городского хулигана. Дрожащего немца прислонили к стене.

— Где найти Наумана? — сегодня добрым был Север.

— Я не знаю, — пролепетал пленный, за что получил от Петера еще пару мощных тычков.

— С кем он работает?

— Я правда не знаю, — почти плакал мужчина.

— Этот парень, — Север указал на сделавшего зверскую рожу Петера, — очень хочет поговорить с Томасом. Ты ему не нужен, но лупить он будет тебя, пока мы не получим выход на твоего дружка, — Вилли был чертовски убедителен. — Когда ты его видел последний раз?

Генрих затянул ту же песню. Матвей сделал шаг в сторону. Это означало экстренное потрошение. Его напарник демонстративно достал пистолет и дважды выстрелил над головой зажмурившегося от страха немца, несильно двинул рукояткой пистолета по носу и приблизил к лицу ствол. Втянув невольно запах сгоревшего пороха, Генрих едва сдержался, чтобы не исторгнуть содержимое желудка.