Книга Тени возмездия, страница 32 – Валерий Шарапов

— Каково наше присутствие?

— Три посольства со штатом два или четыре человека на весь континент. Не считая Мексики, но они там ориентированы не на страну, а на северного соседа.

— Что, на всю Южную Америку всего три посольства? — Север был поражен до глубины души. — Но резидентур-то больше?

— Больше. Но в основном штрафники, как я, или кадры Коминтерна.

— Стоп. Не понял. Нам же, советской разведке, категорически запрещено контактировать с кадрами Коминтерна и местными коммунистическими партиями. Слишком большой риск засоренности их тамошними службами безопасности.

— А что прикажете делать? На кого опираться? Вот я был после 40-го года резидентом в Аргентине, Чили, Парагвае. С кем я там должен был работать, на кого опереться? Приходилось идти на риск и полагаться на контрразведывательный опыт.

— Он у вас большой?

— С Гражданской.

— Какой Гражданской? — удивился Матвей. Юзек по возрасту никак не мог быть участником Гражданской войны в России.

— Конечно, в Испании. Потом Мексика. Неудачное покушение на одну вражину. Хорошо, коллеги довели дело до конца. Вместе с ними заодно и меня наградили боевым орденом, но потом как проштрафившегося отправили в глубинку.

— Я догадываюсь, на кого вы охотились в Мексике. Поделитесь опытом, почему сорвалась ваша попытка покушения на Троцкого?

— Да потому же, почему едва не сорвалась и вторая попытка. Литерные дела должны исполнять профессионалы. Товарищ Сикейрос как художник-монументалист, конечно, большой талант. А вот как боевик — никудышный любитель. С трех автоматов они стреляли по кровати, под которой прятался Иуда с женой. В результате жертвы не получили даже ни одного ранения.

— А контрольный выстрел?

— Вот именно, контрольного не было. Моя вина. Не доглядел. То же самое касается нашего товарища с ледорубом. Абсолютно ненадежное орудие, и просто повезло, что жертва потеряла много крови, да и старческий возраст.

Собеседники ненадолго замолчали. Но у молодого контрразведчика накопилось много вопросов, а времени было мало.

— Товарищ Юзек, помог вам ваш испанский опыт?

— Скорее навредил.

— Это почему же?

— Слишком много людей знали меня по Испании как сотрудника спецгруппы НКВД СССР. Значительная группа из них перебралась после поражения от франкистов в Латину. Соответственно, и риск расшифровки увеличился.

— Понятно. Скажите, находясь там, в каком объеме можно рассчитывать на помощь Центра?

Мужчина с грустным видом вздохнул:

— Сейчас, надеюсь, по-другому, но тогда до меня связной добирался два, даже три месяца.

— Значит, из Центра вы получали указания, а каким образом и с кем вы будете их выполнять, решали сами?

— Верно.

— Юзек, так это вам крупно повезло, что на каждое мероприятие не надо составлять план, прописывать варианты, утверждать у начальства, — невесело пошутил Север.

Мужчины понимающе рассмеялись. Бумажная бюрократия была в особой чести у московских начальников.

— Наше руководство рассматривало Латинскую Америку преимущественно как базу для работы в США, — продолжил ветеран. — С южноамериканскими документами было проще попадать на территорию Норд Америкен. Задний двор, почти что младшие братья. Да и местные документы гораздо легче подделывались, степень защищенности их гораздо ниже. Особенно уругвайские. Специалисты в Москве изготавливали их иногда гораздо лучше, чем настоящие.