Книга Тени возмездия, страница 47 – Валерий Шарапов

— Кто-нибудь купил эту подделку? — весело спросил Вилли.

— Это неизвестно, но вскоре копия карты появилась во многих газетах, и скандал долго не утихал. Немецкому посольству пришлось потратить много усилий, чтобы пытаться доказать, что это подделка, — сообщила резидент.

— Скажите, сеньора Флора, мог быть этот вброс инспирирован некой разведкой? — вполне серьезно спросил майор.

— Да, были и такие предположения. Но чьей?

— Почерк очень знакомый, — не стал прямо отвечать на вопрос Вальтер и перевел разговор на другую интересовавшую его тему: — Что вам известно о ядерной программе Аргентины?

— А вот это больше относится ко второму роману Ильфа и Петрова.

— Неужели к «Двенадцати стульям»? — сразу же отреагировал молодой разведчик.

— Именно. Перон гонялся за созданием атомной бомбы не менее энергично, чем Киса Воробьянинов за гарнитуром упокоенной тещи. В финале его мечты развеялись, как и бриллиантовый мираж.

— Можно поточнее, товарищ Патрия?

Руководитель операции понимал, что женщина уже давно была лишена общения с согражданами. Ей даже хотелось шутить, хотя это не было ей свойственно, с людьми, перед которыми не надо было играть роль добропорядочной уругвайки, хозяйки антикварного магазина. Она почувствовала, что разговаривает с товарищами и коллегами, посланниками далекой Родины. Она расслабилась впервые за долгое время, но у Вальтера как раз времени было в обрез, и ему предстояла очень серьезная разведывательная операция.

— Конечно, — женщина вернулась к серьезному тону. — После разгрома фашистской Германии в Латинскую Америку перебралось не менее трех сотен немецких ученых. Возможно, и более, я говорю сейчас о тех, кто был задействован в военных разработках. В Аргентине в сорок шестом году на волне массовых манифестаций и при поддержке правых партий к власти пришел полковник Хуан Перон. Большинство избирателей поддержало планы индустриализации страны, которые провозгласил новый президент, а также грядущую экономическую независимость и создание мощного национального военно-промышленного комплекса. Во время войны он служил в дипломатических миссиях в Германии и Италии, преклонялся перед наукой в рейхе. По роду работы Перон знал имена многих ученых, конструкторов и ведущих инженеров рейха, поэтому одним из приоритетных направлений его политики были поиски перспективных зарубежных исследователей. Людям из поверженной, голодающей Германии стали предлагать выгодные контракты и прекрасные условия. Именно благодаря этому произошла встреча президента Аргентины с мало кому известным немецким физиком Рональдом Рихтером, развернувшим перед Пероном перспективы управляемой термоядерной энергии — безграничного источника дешевой энергии и создания ядерного оружия.

— В Аргентине есть уран?

— Есть, но Рихтер предложил использовать идею так называемого «холодного термояда». Топливом был не уран, а дейтерий, который поступал в предварительно нагретый водород, и тогда плазма образуется при гораздо низких температурах. Рихтер пообещал президенту создать «карманную» атомную бомбу. Президент согласился. Немец получил «открытый чек». Он мог закупать любое оборудование. Для осуществления испытаний Рихтеру выделили целый остров в красивейшем месте — на озере Науэль-Уапи в провинции Рио-Негро. Этот небольшой остров известен под названием Уэмуль — так на языке индейцев племени мапуче называют южноандского оленя. Сам проект тоже получил название «Уэмуль». Однако появились некие силы, которые дискредитировали работы Рихтера, обвинив его в мошенничестве и профанации. Многочисленные комиссии стали доказывать, что с точки зрения науки все эксперименты немца — это подтасовка и фикция. Рихтера даже забрали в полицию как мошенника и махинатора.