Книга Капитан Мозарин и другие. До и после дела № 306, страница 36 – Матвей Ройзман

– Но этот платочек пропал из вашего шкафа как раз после исчезновения вашей жены.

– Чепуха!

– Нет, не чепуха, Комаров! – проговорил Мозарин. – Не чепуха! – Он снова быстро подошел к шкафу, вынул оттуда шлем и спортивные шаровары Комарова. – Ведь вы не станете отрицать, что это ваши вещи?

– Нет, не стану, – ответил тренер. – Я носил их полтора года назад. А с тех пор ношу костюм, который вы видите на мне.

– В этом костюме, а не в том, какой надет на вас, вы отправились в клуб имени Калинина?

– Нет! – почти закричал Комаров.

– Вы просили Анну Ильиничну этот костюм выстирать?

– Нет! – уже закричал тренер и тут же поправился: – Да. Просил. Он слежался в шкафу. Я хотел его подарить школьным ребятам.

– Неправду говорите! – резко сказал капитан, чувствуя, что преступник вот-вот сдастся. – Вы просили его выстирать потому, что на нем была кровь.

– Кровь? – переспросил Комаров и, как бы защищаясь, поднял руки. – Это моя кровь! Я в нем четыре года ездил на лыжах, на коньках. Не раз падал и разбивался.

Мозарин выхватил из ящика стола анализ пятен на спортивном костюме и шлеме Комарова, положил его перед тренером.

– Разбивались вы, а на костюме кровь вашей жены!

– Кровь Оли? – Комаров, потеряв самообладание, театрально схватился за голову. – Товарищ Мозарин! А не мог ли кто-нибудь, когда я ушел с женой, воспользоваться моим костюмом? Мы не запирали шкафа, а комнату всегда оставляли открытой.

– Комаров, вы плохо играете! – решительно произнес Мозарин, поднял трубку с рычага и, набрав номер комендатуры, вызвал к себе дежурного. Потом достал из папки ордер на задержание тренера и положил его на стол.

– Это возмутительно! – закричал Комаров, прочитав ордер. – Я не мог этого сделать! Я был в РОНО, в клубе, на лыжной…

– Где и сколько времени вы были, все точно проверено! – перебил его капитан. – Вы могли успеть это сделать.

– Нет! – снова закричал тренер. – Нет!.. – ударил он себя кулаком в грудь.

– Уведите задержанного! – приказал Мозарин возникшему в дверях дежурному.

…Только одна фраза Комарова осталась в памяти капитана: кто-то мог надеть его спортивный костюм, лежавший в шкафу. Без сомнения, тренер намекал на Румянцева. Но мог ли художник переодеться и догнать Ольгу Комарову? Правда, она заходила к своей подруге Кате Новиковой, но Катя и соседка Полина Ивановна видели Ольгу не с художником, а с человеком в коричневой шубе…

Докладывая Градову о заключении под стражу Комарова, Мозарин не стал подробно останавливаться на этом заявлении тренера, а решил предварительно все продумать сам. Зная, что предыдущую ночь капитан провел на службе, Градов предложил ему после допроса поехать домой и отдохнуть.

…Поздней ночью Румянцев позвонил полковнику Градову из телефонной будки бюро пропусков и попросил принять его по неотложному вопросу. Полковник предложил художнику прийти утром к Мозарину, но Румянцев настаивал на своем. Градов приказал выдать ему пропуск. Через несколько минут художник вошел в кабинет. Он тяжело дышал, глаза его бегали из стороны в сторону.

– Я совсем измучился, товарищ полковник! – сдавленным голосом проговорил он. – Я больше не могу! Я должен сознаться…

10

Румянцев положил шапку на стол, сунул в нее свой пропуск и тяжело опустился в кресло. Теперь при свете настольной лампы полковник заметил, что лицо Румянцева залито нездоровой бледностью. Темно-синяя жилка как бы вздыхала под кожей на его виске.