Книга Капитан Мозарин и другие. До и после дела № 306, страница 74 – Матвей Ройзман

– Но там, где будут нерадивые директора и нелюбезные продавцы, – добавил я, – мы увидим магазины без покупателей!

Георгий Георгиевич улыбнулся, закрыл шторку и тоном гида продолжал:

– Переходим к небольшой коллекции скрипок вашего покорного слуги…

– Как у вас зародилась страсть к скрипкам? – спросил я, подходя к шкафу.

– Мой дед играл в оперном оркестре первую скрипку. Он понимал толк в этих инструментах. Но будучи небогатым оркестрантом, смог за всю жизнь приобрести лишь два редких инструмента, и то случайно. Отец очень удачно пополнил эту коллекцию. Я внес свою лепту. И в конце концов сдам это собрание государству. Вот поглядите, – продолжал он, снимая с обернутого пергаментом крючка скрипку, – работа Витачека… Как видите, у нас это фамильная страсть.

Показав мне несколько инструментов, он сказал:

– Теперь посмотрим библиотеку…

Подойдя к стеллажу, архитектор протянул руку к толстому тому, на черном корешке которого горело золотом тисненное латинским шрифтом название: «История смычковых инструментов». Я заметил, что знаю этот добротный труд Юлиуса Рюльмана, и перевел разговор на книгу француза Феликса Савара. Этот ученый открыл, что старинные итальянские мастера, в частности Страдивари, измеряли части скрипки не кронциркулем, а соотношением высот звуков.

– Что и говорить, Страдивари – гений! – вздохнул Георгий Георгиевич. – Только не забывайте: его учитель Никколо Амати за каких-нибудь тридцать лет преобразил гнусавую виолу в классическую скрипку с итальянским тембром. Он – основатель кремонской школы. Без него не было бы ни Антонио Страдивари, ни Андреа Гварнери, ни Франческо Руджери!

– По-вашему, выходит, что виола – прародительница скрипки? – спросил я. – А вам не приходилось любоваться киевской фреской одиннадцатого века, где изображен человек, держащий у плеча смычковый инструмент?

– Давно известно, что сначала смычковые инструменты появились у славян – в Далмации, в Истрии. Оттуда бродячие музыканты разнесли их по Европе. Классический тип скрипки создан в своем первоначальном варианте в Польше. Он достиг совершенства в Северной Италии – Кремона, Брешиа… Итальянцы – народ музыкальный. У них растут чудесные разновидности кленов и елей. Им сам бог велел заниматься скрипкой! – Савватеев потер руки и добавил: – Верно, славяне сотворили «прабабушку» виолы. В истории скрипичного мастерства вы разбираетесь. Впрочем, я не очень долюбливаю национальную спесь. Это извращенный патриотизм!

Черт бы его побрал! В эту минуту я думал, как мне напасть на след похищенного красного портфеля. Ведь в этом кабинете – в шкафу, на стеллажах, в ящиках стола, под разостланным во всю комнату ворсистым ковром – можно спрятать добрую сотню красных портфелей!

Между тем архитектор раскрыл изданную англичанами монографию о скрипке Страдивари «Мессия». Вздохнув, он сказал, что есть очень ценная монография о скрипках, написанная Никколо Паганини, но эту библиографическую редкость он не смог достать. Я посочувствовал Савватееву, пожалел, что у него маловато старинных сочинений и смычковых инструментов.

Он тряхнул головой, спросил:

– Хотите посмотреть редкостные вещи, которых, ручаюсь, ни у кого нет?

– Зачем об этом спрашивать?

Он скрылся за подставками, где стояли доски с неоконченными чертежами. Я было шагнул к стеллажам с книгами, но сзади меня послышалось тихое щелканье замка. (Впоследствии я узнал, что у архитектора вмурован в стену секретный шкафчик, оклеенный теми же обоями, что и комната.)