Книга Капитан Мозарин и другие. До и после дела № 306, страница 9 – Матвей Ройзман

По дороге Чернов забежал в продовольственный магазин, попросив Мозарина подождать.

– Понимаете, – сказал участковый, выйдя оттуда, – на прошлой неделе я обнаружил здесь неправильные весы. Ну послал письмо в районный исполком. И вот сегодня наконец поставили новые. Так-то! Ну, а тому, кто проделал фокус с весами, не поздоровилось…

В следующем переулке Чернов опять попросил Мозарина подождать и «взлетел», как он выразился, на третий этаж, чтобы проверить поведение какого-то «огольца», связавшегося было с нехорошей компанией.

Чернов по дороге еще раз просил лейтенанта «подождать минуточку» и «взлетал на этажи», чтобы узнать, получил ли работу парень, отсидевший год за соучастие в краже.

– Молод был, завлекли… – объяснял Чернов. – А хлопец толковый, как будто образумился. Надо помочь стать на правильную дорожку…

По пути он остановил пожилую женщину, спросил: устроили ли в детский сад двух ее внучат от недавно умершей дочери?

Они подошли к небольшому красному домику с мезонином, отличавшемуся от своих соседей разве только более широким крыльцом и черной клеенкой на наружных дверях. Ни Анны Ильиничны, ни Румянцева дома не оказалось. Мозарин и Чернов зашли к управляющей домом.

– Ну наконец-то! – воскликнула женщина, усаживая работников милиции. – Вот беда-то! Пропала наша Оля!

По просьбе капитана она рассказала ему, как Ольга в тот злополучный вечер вышла с мужем из дому.

– Я как раз в это время во дворе была.

– А вы точно видели, что Румянцев побежал туда, куда пошла Ольга? – спросил Мозарин.

– Точно! – подтвердила управляющая. – Но он, должно быть, не догнал ее. Полина Ивановна из двенадцатого номера встретила Ольгу на Тургеневской. Она шла не с Румянцевым.

– А с кем?

– Вот не скажу – не знаю. Да вы посидите, товарищи, а я быстренько за Полиной Ивановной сбегаю.

Вскоре она привела дородную женщину, которая пожала руки участковому и капитану, уселась и заговорила низким голосом:

– Прямо скажу: недовольна я милицией! Что же это? Толкутся, толкутся, а ничего найти не могут.

Офицер улыбнулся и спросил, с кем она видела вечером четвертого декабря Ольгу Комарову.

– Был он, – сказала Полина Ивановна, – среднего роста, полный, румяный, бритый, одет в коричневую шубу и меховую шапку под цвет.

– Вы хорошо разглядели его?

– Да не очень…

– А Комарова вас видела?

– Нет. Они шли под руку. Она так увлеклась разговором, что и не взглянула на меня.

– Вы не заметили, у них в руках ничего не было?

– Комарова несла чемоданчик.

Мозарин оставил повестки с вызовом на имя Анны Ильиничны, художника Румянцева и Марьи Максимовны – Ольгиной тетки.

– Теперь куда? – спросил Чернов, когда они вышли на улицу.

– Тургеневская, дом шестнадцать – в вашем участке?

– В моем. За углом направо.

Катя Новикова только что вернулась со своим сынишкой с лыжной прогулки и кормила его.

– Поздновато у вас сын ложится спать, – сказал Мозарин. – Спортсмены должны соблюдать строгий режим!

– Это мы только сегодня так, – засмеялась Катя. – Я поздно с завода вернулась, а Юра кататься захотел. – Потом сразу посерьезнела и спросила: – Вы, наверное, насчет Оли пришли?

– Да, – ответил капитан.

Молодая женщина почти ничего не могла добавить к своим показаниям, прежде записанным в протоколах. По ее мнению, Оля Комарова жила с мужем дружно и мечтала о той поре, когда станет матерью.